Вернуть Небо - Alexandrine Younger

синих глазах у Ариадны затаились неозвученные вопросы, которые она старательно готовит для матери. Она же очень многое запоминает и понимает, так ей Ёлка сказала. Не зря же они почти каждый день по телефону говорят, и любимая родственница отмечает, что к школе Арька точно готова. Вместе они и на выборы ходили, и в Смольном и у мамы на службе Аря тоже была. Не сказать, что многое, но что-то в жизни видела, а поэтому в свои почти семь лет могла судить о людях и вещах. Например о том, что тётя Софа спустит всех собак на Пчёлу всех собак, если он опоздает. У Артёма второй молочный зуб выпадет, если он съест последний «Грильяж» из вазы. Со свистом!

А мама…

А мама без охоты и с недовольством в голубых глазах говорит о том, придёт ли в гости к тёте Томе Космос, которого Аря в прошлый раз прекрасно узнала. Если он наконец-то нашёлся, вопреки тому, что Ёлка ругала его на все лады, а маме про «беса-москвича» просила не говорить. Мама плакать будет из-за него и переживать. Неминуемо!

Но если он в Москве, то значит скоро всё изменится. Может, они и вправду не будут жить в Петербурге, как это было всегда, но мама точно будет больше улыбаться. Видела же Аря, как мама за руку этого Космоса держала. Недолго, но крепко, а чужих рядом с ними не бывает. Пусть Ёлка и твердила в сердцах, чтобы «этот проклятущий провалился!». Однако запрещала Аре думать и рассуждать о нём плохо. Как о папе?

Ведь у всех её друзей папы живут с ними и за веселье отвечают в семье, а Арька раньше верила в мамину легенду про то, что папка в космос улетел. Когда ей исполнилось шесть, поняла, что мама сказку сочинила, как про Деда Мороза, а правду следует выведать у Ёлки.

— Так, Ариадна, давай я тебе лучше про выборы расскажу?

— Да ходили мы с тобой туда, я там все видела!

— Как это не веришь, что он в космосе? Работа ответственная, между прочим…

— И космонавтам отпуск положен!

— Отпуск, запомнила же. Выучили на свою голову!..

— Ты же сама говоришь, что я умная?

— И дохлую лошадь из гроба достанешь, как папашка твой!

— И в Деда Мороза, кстати, тоже не верю…

— Ладно, твоя взяла!

— Взяла?!..

— Скажу, но матери — ни звука!

— А придётся же…

— Предупреди хотя бы, чтобы твоя молодая бабка успела эмигрировать!

— Ты дальше дяди Рафа не уедешь…

— Проныра!

Мама обо всем узнала. Пришлось сказать, когда незнакомый высоченный дядя показался в поле зрения, но на проверку оказался тем человеком, о котором Ёлка приказала молчать. Аря и назвать его папой не могла, потому что совершенно не знала его, а мама слишком быстро увела её домой. Но почему?

— Что такое, доченька?

— Расскажи…

— Что тебя тревожит?

— Смотри, мам, — задумчивым голоском произносит Ариадна, поправляя лямку джинсового комбинезона. — Наш Пчёла — папа Тёмыча?

— Верно, — Лиза таит надежду, что больше нигде по матушке-России не бегают незаконнорождённые дети её-то брата. Не летают, вернее. При случае же эту ораву не прокормить!

— Машка — дяди Валерина, — маленькая Филатова заслуженно обрела статус верной спутницы Ариадны, — а мелкий самый — это сын дяди Саши, который мне собаку пообещал…

— Арюша, ну что за поведение? — Лиза любила животных, но вставать рано утром на выгул собаки в этой семье не будет никто. Лиза себя знает, а ещё лучше оценивает перспективу того, что со временем Аря перестанет быть совёнком. — Какую нам с тобой собаку?

— Таксу, — Ариадна решает продолжить свой логический ряд, заготавливая для мамы главный вопрос с пробросом. — С этими разобрались… Но я? Я чья?..

Действительно.

Лиза зря подумала, что Арька забудет разговор про Космоса. В свете последних событий тема отцовства Холмогорова становилась для Лизы тревожным сигналом, потому что теперь он узнал всё, что семь лет от него умалчивалось. И потому что поссорились без шанса на примирение, и потому что папаша-бандит мог и под монастырь семью подвести. Перекрылись друг от друга, Лиза в Москву и на свадьбу к брату не приехала. Глухие стены!

Но что случилось минувшим апрелем? Накрыло? От осознания того, что все должно было быть не так, а жизнь по отдельности разрушала изнутри. Лиза внутри пустой считалась бы, если бы не дочка, а Кос окончательно запутался, ища свое место под солнцем. Арюшка же просто хотела, чтобы папа и мама были вместе. И папа нужен только свой, а не чужой дядька. И не тот, который всего лишь дарит подарки по большим праздникам и приезжает по воскресеньям на обед.

И что сделать, не зная, нужна ли Космосу дочь? Собственную ошибку исправить, сперва всё рассказав Арьке? Или дождаться действий Космоса? Лизе же проще именно так!

Первый шаг всегда делал Холмогоров, а после Павлова сама додумывала, как идти дальше. Но в последний раз этот трюк не сработал.

Однако почему бы не пойти по старой схеме?

Или Аря не простит малодушия?

— Ты… — Лиза без труда понимает, к чему клонит дочка. Она смотрит прямо в глаза, испытующе, не оставляя у матери сомнений в том, что и без её утверждения всё доподлинно разузнала. — Аря, ты моя. Моя неповторимая и самая лучшая дочурка. Ты сомневалась?

— Нет, мама, — Ариадна очень сильно любит маму, больше всех на свете, но девочка не то о себе хотела бы узнать. Мама же всегда понимает! — Почему я «Космосовна»?

Действительно!

— Тебя это тревожит, Ёжик? — и как не подтвердить очевидное?

Жаль, что у Лизы сил на это нет. Слабой и глупой себя чувствует, потому что уверенности мало. А вчерашний вечер не внёс ясности в отношениях с Холмогоровым. Он же не сказал, что хочет. Только…

Не закончили!

— Но он приехал, тебя беречь сказал, — Ёлка пообещала, что приедет. И вон он какой большой, маму за ним совсем не видно, — а мы от него убежали…

— Приехал, Арь, — и почему Чернову потянуло рассказать Арьке про Космоса? Грехи ей замаливать рано, а вот Лиза в моменте не представляет, как быть. Надо же было понимать, что переезд заставит ход событий поменяться. В корне. — Но ты всё равно моя Аря? Это так?

— Так, мам, — подперев румяные щеки кулачками, Арюша недовольно смотрит на мать, понимая, что прямого ответа не получит, — но он хороший?

— Хороший, — когда в четыре года Аря впервые спросила про папу, Лиза и не подумала говорить про него гадко. Про космонавта речь придумала, а потом справедливо рассудила, что