Убойная секретарша! - Янина Логвин

Это странно, скажу я вам, сидеть в пяти метрах от лучшего друга, видеть его и знать, что он тоже без тебя грустит. Сейчас бы я с Субботой даже единственным круассаном поделилась!

– Гельятина? Простите, место за вашим столиком свободно? Позволите присесть?

Я оторвалась от созерцания темного затылка Марьяна и повернула голову на вежливую просьбу. Точнее, подняла.

Рядом с моим столиком стоял высокий и худощавый мужчина лет тридцати с небольшим в твидовом пиджаке, белой рубашке и повязанном на шее оранжевым шелковым платком с красивым орнаментом.

Светлые волосы мужчины были аккуратно подстрижены, но с зачесанной набок челки до подбородка свисал длинный локон. В противовес ему в мочке уха болталась длинная серьга. А у шеи на платке сидела жемчужная брошь.

– Спиридон, кажется? – узнала я знатока моды из творческого отдела. – Простите, не знаю вашего отчества. Садитесь, конечно!

Мужчина расстегнул пиджак и сел. Поднял на стол длинные запястья, показав манжеты с запонками.

– Гвидонович, – представился, протягивая руку, и аккуратно пожал мои пальцы.

– Да вы шутите? – улыбнулась я. – Так вот, оказывается, как звали сына царевны Лебедь.

Лицо нового знакомого смущенно зарделось.

– Думаю, не Гельятине Людовиковне удивляться моему отчеству, – тонко подметил он. – Знаете, я привык слыть оригиналом. Сначала моя непохожесть на других доставляла мне неудобства, но потом я сделал ее своим достоинством. Однако не нужно официальности. Несмотря на то, что перед вами апологет моды и прежде всего историк, я считаю отчество пережитком прошлого. То ли дело легкое: «Луи», «Вивьен», «Коко», – как звучит! И заметьте, сколько в этой легкости заслуженного уважения!

Я согласилась.

– Пожалуй, вы правы. Рада познакомиться, Спиридон.

И что самое интересное, в последнем ни капли не соврала.

У моего нового знакомого оказались светло-голубые глаза, белесые ресницы и тронутые искусственным румянцем скулы. Природа создала этого человека незаметным, но он сделал все, чтобы доказать обществу обратное. Его облик дополняло множество деталей – перстень с агатом, серьга, брошь, запонки, и при этом строгие мужские часы на запястье и классический коричневый пиджак.

Я бы поспорила, что он носит шляпы и зонт-трость.

В общем, передо мной сидела безусловно интересная личность, и я не собиралась этому соседству возражать.

«Регина-Стайл» не занималась рекламой модельного бизнеса, зато «Империал-КУБ» имел солидные контракты с несколькими модельными агентствами. Видимо, за эту сферу и отвечал румяный Спиридон Гвидонович.

К столику подошел официант, и мужчина сделал заказ. Не глядя в меню, попросил принести ему суп с гренками, паровую котлету и молочный кекс. Оказавшись человеком вежливым, он молчаливо дождался, когда его обслужат, съел суп и только тогда решился заговорить:

– Видите ли, Геля, я уже несколько дней хочу вас спросить. После того случая, как вы появились в нашем отделе и подняли волну цунами, меня не отпускает одна мысль…

Я пригубила пенку на латте и отрезала ножом кусочек от круассана. Проглотила.

– О-у, – пожала плечами, – с тренажерами случайно вышло. Спрашивайте.

– Скажите, вы имеете представление, что такое мода? Точнее, стиль в одежде?

Я проглотила еще кусочек, не спеша отвечать.

Так, осторожнее Ангелина. Пока не понятно, куда он клонит. Я знала определение обоих понятий наизусть, но решила обойтись скупым ответом:

– Давайте скажу так: я в курсе, что мода и стиль – это далеко не одно и то же.

– Замечательно! – воодушевился новый знакомец. – Назовите три стиля в одежде не думая! Просто глядя на меня.

– Спиридон…

– Пожалуйста, Гельятина! Это крайне важно!

– А мне кажется, важнее то, что остывает ваша котлета.

Но Спиридон лишь отмахнулся рукой. Мол, не обращай внимание на подобные мелочи.

– Ну, хорошо, – я уступила, вспомнив, что все интересные личности немного странные. – Богема, Преппи, Грандж, – произнесла. – Думаю, они ваша стихия.

– Архитектурные?

– Лофт, Модерн, Хай-тек.

– Города?

– Нью-Йорк, Лондон, Париж. Хотя Нью-Йорку, пожалуй, вы все же предпочтете Милан. Вы неоклассик, Спиридон, до мозга костей. – Я подняла палец и аккуратно показала: – Несмотря на эту брошь!

– Браво! Белиссимо! – Блондин едва не подскочил от радости, похлопав в ладони. – Я так и знал! Как только вас увидел, сразу понял, что мы с вами родственные души! И ваш внешний облик – это вовсе не камуфляж!

Я напряглась. Чуть круассаном не подавилась.

– П-простите? – глухо проговорила. – Что вы хотите этим сказать?

– Только то, что в отличие от других выскочек, ваш эпатаж, Гельятина – это врожденный вкус и знания! Тонкое восприятие мира прекрасного! Видите ли, я всегда обращаю внимание на ярких людей. Сейчас они такая редкость.

– А я значит, редкая и эпатажная?

– Ну, прежде всего, вы – умная, – вдруг тонко улыбнулся Спиридон и, как ни в чем не бывало, довольный собой, съел котлету.

А я расслабилась.

Если я хоть немного разбиралась в людях, то ждать иголок от этого человека не следовало.

Мы еще немного поговорили о моде, и в конце я снова улыбалась. Спиридон был похож на красивого кузнечика с очками виртуальной реальности вместо глаз – настолько его внутренний мир контрастировал с обычным.

Но я очень быстро вернулась в мир обычный, едва взглянула за плечо блондина и поймала на себе остановившийся взгляд Орловского. Ореховый и заинтересованный.

Молодой мужчина смотрел на меня, но почему-то больше не улыбался. И девушку не слушал. Я это поняла по тому, как она коснулась его запястья, привлекая внимание, а он не отреагировал.

Ай, к черту Орловского! В табун к Кентаврам его! У меня еще оставались десять минут свободы, и я отвернулась.

Марик в это время встал, взял со стула барсетку и направился к выходу.

Выждав пару минут, я попрощалась со Спиридоном и тоже вышла из ресторанчика.

В последние два дня нога меня радовала. Нет, я не перестала ее нагружать, но она каким-то чудом восстанавливалась, и я уже меньше хромала, хотя все еще чувствовала боль, пока шла через торговое пространство бизнес-центра к лифтовой зоне, поэтому не торопилась.

Обед заканчивался, и возле лифтов успел скопиться народ, чтобы разъехаться по верхним офисам. Я была в новом облике, но привычки всегда доминируют в человеке, и, незаметно для себя, подошла к крайнему лифту справа. И так вышло, что вошла в него вместе с Марьяном и еще пятью людьми.

Заметив Субботу, быстро полуобернулась и столкнулась носом с шагнувшим следом за мной Орловским.

Черт, чуть в грудь его не клюнула! Связки в ноге беспощадно взвыли, и я побледнела, проглотив вскрик.

– Осторожнее, Геля! –