14 дней до падения - Иоланта Палла

— Мы без тебя в команде все соревнования прос… — Витя замолкает, увидев меня. — Привет, — неловко трет подбородок. — Ты подумай, Север. Оно того не стоит.

Хлопает Северского по плечу и уходит, бросив на меня странный взгляд. Делаю пару маленьких шагов к Илье, который не сводит с меня глаз. У него ссадина на скуле справа и бровь рассечена. Кажется, слово скажи, и он снова кинется в атаку.

— Почему вы подрались?

Молчит. Сжимает челюсти и не спешит отвечать на мой вопрос. Выдыхаю бесшумно, но голод решает дать о себе знать. Краснею, когда Север вопросительно поднимает брови, услышав громкое урчание в моем животе. Стыд-то какой…

— Пойдем, — берет меня за руку, и, кажется, на его серьезном лице проскальзывает улыбка, а может, я придумываю себе то, чего нет.

— Куда мы идем? — настороженно осведомляюсь у Северского, потому что он выводит меня за переделы школы. Послушно иду за ним.

— Покормлю тебя.

— Но… Можно было и в столовую сходить.

Игнорирует. Вижу, как стискивает челюсти. Чувствую, как сильно сжимает мои пальцы. Больно, но я молчу. Наверное, он не хочет столкнуться с Костиком…

— Подождешь? Там очередь, — кивает на кафе, которое забито людьми.

Мне сейчас не хочется находиться в толпе. Киваю. Илья отпускает мою руку и уходит. Обнимаю себя и кусаю губы. Сумка съезжает вниз. Держится на локте. Север возвращается с пакетиком и двумя стаканами какао. Глубоко вдыхаю сладкий аромат, и желудок тут же отзывается.

— Куда теперь? — Илья делает несколько шагов в направлении школы, но я не хочу туда возвращаться, хотя осталась еще пара уроков.

— Есть предложения?

— Прогуляем?

Пожимает плечами. Вид задумчивый. Подходит ближе.

— Прогуляем, — выдыхаю с облегчением. — Есть тут одно место. Покажу тебе, ок?

— Ок.

Молча идем по улице. Я точно страдаю топографическим кретинизмом, потому что уже через десяток метров не ориентируюсь в пространстве. Все здания кажутся однотипными и до жути похожими друг на друга. Я верчу головой, пытаясь хоть что-то запомнить, но, увы… Быть гидом точно не мое. Зато Северский уверенно шагает вперед и иногда бросает на меня задумчивые взгляды. Любопытство и волнение - ядерный коктейль, и он взрывается, когда мы доходим до заброшенного трехэтажного здания.

— Илья, скажи мне, — останавливаюсь около двери, к которой меня ведет Север. — Вы опять из-за меня подрались?

Вздыхает. Глаза вспыхивают гневом, но я понимаю, что направлен он не на меня, а на моего заносчивого братца.

— Нет, принцесса, не из-за тебя.

— Почему тогда? Из-за баскетбола?

— Ему не понравилось, как мы подстригли его подругу, — произносит нехотя, поглядывая поверх моего плеча.

И, наверное, стоит сказать, что он не прав, но я не могу, потому что мне не жаль Вику. Я помню, с каким жутким остервенением она орудовала надо мной ножницами.

— Разочарована? — криво улыбается и не смотрит на меня, словно я только что сказала что-то грубое.

— Нет. Это неправильно, но… Она заслужила.

Я не могу дать отпор сама. Я не Костя. И… он не заступился за меня, но подрался за Вику. Поджимаю губы, чтобы не расплакаться при Севере. Только он все равно замечает мое состояние.

— Пей, а то остынет, — кивает на стаканчик, открывает дверь и пропускает внутрь.

— А разве нам сюда можно? — ступаю за порог и осматриваю помещение, которое точно не пустует.

На стенах граффити, неприличные слова и рисунки. Стекла выбиты. Пахнет пылью и сыростью.

— Никому нет дела до того, кто здесь ошивается, Алиса.

Делаю глоток какао и раскатываю на языке потрясающий вкус. Илья подходит к окну и стрясает с него мусор и пыль. Снимает олимпийку, стелет на подоконник и кивает.

— Садись.

— Не нужно было…

— Алиса…

— Ладно, — послушно иду к нему и сажусь на то место, которое он приготовил.

Если честно, мне приятно, что Илья обо мне заботится. Он не хочет казаться лучше. Он такой и есть.

Лучший в моих глазах.

— Спасибо, — принимаю из его рук сэндвич.

— Не за что.

— Есть за что.

Вопросительно поднимает бровь.

— Ты за меня заступился, а Костя нет…

Хотя он мой брат. Обидно. Очень обидно.

— Я не мог иначе.

Смотрим друг другу в глаза. Мое сердце стучит очень громко. Наверное, Северский слышит этот глухой звук. Мне так кажется.

— Я знаю.

Пряча улыбки, кусаем сэндвичи.

В груди разливается очень теплое и незнакомое чувство. Это любовь, да?

29

POV Алиса

Мой телефон разрывает от звонков родителей. Если сначала у меня был показательный бунт, то теперь я боюсь. Страшно услышать голос матери. Но больше всего меня пугает одиночество. Пусть Костя за меня и не заступался, когда Мария Степановна лютовала, но мне хватало его близости. Такая себе незримая поддержка под метр восемьдесят пять ростом. Сейчас мне придется оказаться к ней нос к носу. Одной.

— Почему ты не отвечаешь? — Илья видит, как я отключаю звук, хмурится, кидает в пакет использованные салфетки.

— Это мама, — будто это что-то объясняет…

Будет слишком позорно рассказывать о том, что происходит в нашей семье? Или нормально?

Его сестру в неадеквате я уже