Весна безумия - Нелли Ускова

— В пролёт затащил, потому что ты боялась соседей. А в чём странность, что я хотел тебя поцеловать?

Я чувствовала себя загнанной в угол. Тим говорил мне об этом вчера прямым текстом.

— Сейчас не вижу ничего странного, а вчера меня это пугало. Ты предупреждай заранее.

— Предупреждать заранее?! Тебя, как, письменно уведомить? С нотариально заверенной подписью?! — Тим не шутил, он явно возмущался. Потом фыркнул. — Окей. Яна, предупреждаю, что буду пытаться тебя поцеловать сегодня, завтра, послезавтра и во все последующие дни наших встреч, возможно, неоднократно. Прими к сведению, распишись здесь и здесь. Так подойдёт? Или нужно ещё и расписание составить?

Тим говорил серьёзно, но его сарказм укорял. Всё это время я пыталась поймать его на манипуляции, но, похоже, об этом он даже не думал. Зато его явно цепляло, что я его постоянно отвергаю.

— Тим, ну хватит, — усмехнулась я. — Но у меня условие, чтобы мы были только одни. Без свидетелей.

Тим огляделся по сторонам:

— Сейчас тут никого нет.

— Вон мужик сидит в машине, — указала я на стоянку. — Вон бабуля какая-то собаку выгуливает.

— Они на нас даже не смотрят, — и не успела я это проверить, как Тим приблизился и поцеловал меня.

В этот раз так медленно, нежно и бережно, что я растаяла, как мороженка.

Тим отстранился. А я ещё стояла несколько секунд с прикрытыми глазами и наслаждалась теплом в груди и состоянием невесомости, а потом словно очнулась и начала испуганно оглядываться.

— Ян, ты странная, — улыбался Тим, глядя, как я смотрю по сторонам.

Я ничего на это не ответила, ещё пребывая в каком-то состоянии внутреннего блаженства. А Тим взял меня за руку, и мы двинулись дальше к моему дому. Вспомнились слова Инги про любовь. Не было ни безумия, ни страсти, ни тахикардии, но было тепло, приятно, а, главное, не страшно, хоть я и стеснялась свидетелей наших поцелуев.

У моего подъезда мы не расходились. Тим предупредил, что он сегодня уедет пораньше с Пашей, поэтому на каток мы бы успели только дойти и переобуться, вместо этого предложил погулять сейчас и обещал забежать вечером.

— Не надо вечером. Не хочу расспросов от родителей. Да и Соньку можешь разбудить, — мы развернулись от подъезда и пошли вокруг дома.

— Я тебе напишу, а ты выйдешь, погуляем.

— Тим, у нас же завтра квиз по биологии, ты помнишь?

— Помню, — скривился он. — Но ты ведь всё знаешь?

— Всё равно повторю раздел, на меня обычно надеются.

— И я буду надеяться, что к тебе в команду попаду, — улыбнулся он.

Глава 22. Стиль пингвина

Тим всё равно забежал после тренировки. Но не стал заходить, написал:

«Я у твоего подъезда, спустись на 5 минут».

Тим подарил мне букет синих гербер, улыбался, как вчера. Но уже не такой взбудораженный, хоть и взъерошенный после тренировки, и даже с небольшой одышкой.

— Ты бежал, что ли? А это в честь чего? — удивилась я цветам.

Тим неопределённо пожал плечами.

— Я в принципе люблю бегать, иногда до дома с трени бегаю, если силы остаются. А цветы?! Твой же любимый цвет синий, а мы шли мимо цветочной лавки, а они прям на витрине, синие такие, яркие. И меня переклинило.

— Спасибо, — я улыбнулась и обняла Тима.

Это было так приятно, особенно умилял повод: подарить цветы только потому, что они синие.

Мы отошли от освещенного подъезда и спрятались в тёмном закоулке за детской площадкой. Тим обмотал нас обоих моим шарфом, крепко обнял меня и поцеловал:

— Давно мечтал так сделать! С нашей первой встречи!

Он целовал опять бережно и нежно, а я затаивала дыхание, чтобы не спугнуть момент. Меня накрывало ощущение нереальности и неги, словно я становилась воздушной, как облако: тёплое, нежное облако, которое так любило целоваться с Тимом. Я словно проваливалась в какую-то блаженную прострацию, становилась заторможенной.

— Теперь не боишься? — хмыкнул Тим, даже в темноте его глаза чуть блестели.

— Нет, — улыбалась я, хотелось продолжения.

Но Тим слишком быстро убежал домой. А я так и осталась с этим внутренним блаженством. Поставила дома цветы в вазу на кухне. Села, подпёрла подбородок руками и любовалась букетом, лелеяла в мыслях приятные моменты с Тимом.

— О, какая красота! И кто он? — заглянула на кухню мама.

Я почему-то думала, что родители уже легли спать. Потом мама взглянула на меня и улыбнулась. Отпираться не было смысла, папа вчера видел Тима, мама тоже будет наседать, пока не узнает:

— Тимофей, мой одноклассник.

— Клячин? — удивилась мама.

Я кивнула.

— У него мама очень красивая, Лариса, — поделилась она. — Но его на собраниях всегда за пропуски ругали, он же вроде каким-то спортом серьёзно занимается?

Мама была явно осведомлена о моих одноклассниках, но в большей степени о тех, с кем я училась в средней школе. А с Тимом мы учились с пятого класса, его-то она помнила.

— Угу. Гимнастикой. Я спать. — Односложно ответила я и встала.

Мама своими расспросами спугнула трепетный момент моих грёз, и я вздохнула.

Раз в месяц вместо классного часа Екатерина Сергеевна устраивала нам квизы по биологии. Давала тему за две-три недели, потом делила весь класс случайным образом на четыре команды, и мы начинали играть. На интерактивной доске появлялись вопросы, по минуте на обсуждение, четыре тура. Команде победителей — пятёрки, второму месту — четвёрки. Проигравшим ничего.

Я любила эти квизы, вроде как игра, но мозги напрягать приходилось. Это было весело, а ещё одноклассники считали удачей попасть в команду со мной. За всё время квизов моя команда только один раз получила четвёрку.

Как бы Тим ни надеялся, но мы с ним оказались в разных командах. Тема была «экологические сукцессии». У нас подобрался сильный состав, и в этот раз мы просто разгромили остальных. Команда с Тимом была на последнем месте, и, выходя из кабинета, мы посмотрели друга на друга, и он виновато поджал губы. Ведь вместо того, чтобы готовиться, он провёл весь вечер со мной.

А ещё перед Днём защитника Отечества мы на классном часе подарили мальчикам носки с надписями: «Король ботанов» и стальные брелки с овощами. Они посмеялись, но сказали отомстят на Восьмое марта.

А Инга вновь приуныла из-за Дождика. Тот опять пропал и не отвечал на звонки.

— Опять к нему в салон пойдёшь? — складывалось впечатление, что он Ингу избегал, но она с настойчивостью упрямого барана ходила за ним.

— Конечно. Выясню, куда он пропал.

— У вас точно всё хорошо? — осторожно начала я.

Хоть