Порочный рокер - Джейн Даймонд

его засунуть член обратно в штаны, тогда как его джинсы уже лежали на полу. На мужчине не было нижнего белья? И должно быть, я откровенно разглядывала его, потому что могла вспомнить каждую деталь его великолепного тела. Длинные, стройные линии его торса. Мышцы, выступающие на его груди, рельефный пресс, мощные бицепсы и длинные мускулистые бедра, когда он откинул одеяло, бросил его на пол и плюхнулся на кровать.

«Я всегда сплю голышом, сладкая».

Он полулежал, небрежно накинув простыню на ногу, как будто хотел прикрыться, но передумал и вместо того выставил на всеобщее обозрение свой великолепный, наполовину затвердевший член. Он прикрыл глаза правой рукой, демонстрируя сексуальную татуировку на предплечье, и, казалось, собирался заснуть.

Но, очевидно, я не хотела, чтобы он спал. Отсюда и мой упрямый ответ:

«Отлично. Если ты спишь голышом, то и я тоже».

Именно поэтому моя одежда оказалась разбросанной по всей комнате.

Я хмуро посмотрела на свое отражение в зеркале и выпрямилась, надеясь, что, по крайней мере, выгляжу привлекательно, пока выставляю себя полной задницей. Я надела лифчик и втиснулась обратно в красное платье. Любой, кто увидел бы меня сегодня утром, понял бы, что это то же самое платье, в котором я была вчера вечером. И это платье совсем не для воскресного утра. Это платье для субботнего вечера.

Платье для аллеи похмельного позора.

То самое платье, которое глупая девчонка сняла перед рок-звездой.

Потому что так и вышло.

Я разделась.

Перед Джесси Мэйсом.

Я превратила это в шоу, когда он начал хлопать и улюлюкать, танцевать неуклюжий пьяный танец и разбрасывать мою одежду. Я съежилась, внезапно вспомнив, что случилось с моей потерянной туфлей.

Я подбросила ее в воздух, и она застряла в потолочном светильнике.

Замечательно.

Он взвыл оттого, насколько плавным вышло движение.

Однако, когда я сняла трусики, смех оборвался, а выражение его лица изменилось.

«Если ты вот в таком виде ляжешь в постель, никто из нас не уснет, вишневый пирожок».

Я забралась в постель.

«Надень свои трусики обратно».

«В чем дело? Ты сказал, что был бы рад попробовать мой пирожок».

Он зарычал и откатился на самый край кровати, так далеко, как только мог, чтобы не свалиться на пол, и накрыл голову подушкой.

Тогда я закрыла глаза, думая, что смогу уснуть, даже если он не может, – но это было ошибкой.

«Уф. Твоя половина кровати вращается?»

Кровать затряслась, когда Джесси в раздражении вскочил и подошел к другой кровати. Он сорвал с нее покрывало, забрался под одеяло и зарылся головой в подушку.

Я встала, подошла к его кровати и легла.

«Черт, Кэти. Я не буду спать с тобой голой, если только мы не собираемся трахаться, а мы не собираемся трахаться, пока ты такая пьяная. Особенно в первый раз».

В первый раз? А разве будут и следующие? В первый раз? По какой-то причине это показалось мне забавным, и последнее воспоминание, которое у меня осталось, было о том, как я, голая и пьяная, хохотала до упаду.

А утром я проснулась с топором в черепе.

Черт. Черт. Черт.

У нас был секс?

Нет. Не может быть. Я бы знала.

Так ведь?

Да. Абсолютно. Я ни за что бы не забыла этого.

Да?

Я оглядела себя в зеркале. В меру презентабельный вид.

Для позорной прогулки с похмелья.

Мои волосы выглядели немного нелепо и отчаянно нуждались в расческе, которой у меня, конечно же, не было. Но зато я отыскала в кармане счастливой куртки резинку для волос, благодаря которой мне удалось заплести косу.

– Возьми себя в руки, – прошептала я своему отражению, после чего расправила плечи и приготовилась к тому, что, несомненно, будет унизительным возвращением домой.

Когда я приоткрыла дверь ванной, тело Джесси все еще лежало поперек кровати. Он не пошевелился. Я слышала медленный, глубокий, хриплый ритм его дыхания.

Я мельком увидела затемненный предмет на потолке, оказавшийся моей застрявшей в светильнике туфлей. Ясно, дело безнадежное. Я никак не смогу достать ее, не наступив при этом Джесси на лицо.

Я схватила сумочку и босиком выскользнула из комнаты.

Слава богу, ни в холле, ни в лифте мне никто не встретился. Я спустилась в вестибюль и заговорила с парнем за стойкой регистрации.

– Можете ли вы что-нибудь сделать для посетительницы, которая вчера вечером сильно напилась и потеряла туфлю?

– О боже. – Он налил мне стакан огуречной воды, который я с благодарностью приняла и осушила за считаные секунды. – С удовольствием отправил бы кого-нибудь купить вам обувь на соседней улице. Как только откроются магазины, разумеется.

Точно. Как будто я могу позволить себе купить обувь хоть где-то в этом районе.

– У меня нет на это времени. Неужели здесь нет ничего на территории? Сувенирный магазин?

– Я так не думаю. Однако у нас есть шлепанцы для посетителей СПА-салона. Я мог бы продать вам пару. – Он поискал что-то в своем компьютере. – Мне придется взять с вас шестьдесят долларов. – Он посмотрел на меня и сказал: – Они розовые, – как будто это как-то могло подсластить сделку.

Шестьдесят баксов? За пару одноразовых шлепанцев? Боже. Но либо так, либо придется возвращаться домой босиком.

– Седьмой размер, пожалуйста.

– Они универсальные.

Конечно же.

– Отлично. – Не могли бы вы указать мне, где находится открытая аптека?

Я заплатила продавцу, подождала, пока он пошлет кого-нибудь из подчиненных за шлепанцами, а затем отправилась в путь в своем красном кружевном платье, огромных розовых шлепках и черной кожаной куртке.

Я прошла пять кварталов до круглосуточной аптеки, где купила таблетки, облегчающие похмелье, подарочный пакет и пустую открытку. Как нельзя кстати, на ней был маленький барабан. Зеленый с серебром. Возможно, с Рождества.

Затем я скупила все пачки жевательной резинки со вкусом корицы, которые у них были. И все «Тик-так» с корицей.

На обратном пути в отель я заглянула в два круглосуточных магазина и скупила там весь запас жевательной резинки с корицей.

В холле отеля я положила жевательную резинку и «Тик-так» в подарочный пакет, запила пару таблеток огуречной водой и подписала открытку.

Потрясного тура. К.

Поразмыслив, я бросила таблетки в подарочный пакет, после чего оставила его на стойке ресепшена для «парня из номера 709», поскольку предположила, что номер был записан на ненастоящее имя Джесси.

Я поймала такси и заехала к сестре, чтобы забрать Макса. Затем поехала домой, долго стояла под горячим душем и отключилась в своей постели, прижимая к себе пса.

Глава 12

Джесси

Джуд откинулся на спинку «Бентли» и вгрызся в буррито в качестве завтрака, пока я с усилием набирал номер квартиры Кэти на древнем домофоне. После нескольких коротких гудков раздался щелчок и скрипучий голосок:

– Слушаю?

– Уже завтракала?

Тишина, заполненная помехами.

– Извини?

– Ты уже позавтракала? – четко произнес я. Сквозь помехи я услышал, как скрипучий голос произнес очень нехорошее слово, на что я лишь усмехнулся. – Не хочешь меня впустить?

Тишина, за которой последовало какое-то копошение с помехами и громкий сигнал.

Я нашел квартиру Кэти на