Забава для мажора - Аля Драгам

Как—то не получается выразить свою мысль и выдаю только бессвязные местоимения.

— Я стою со своей девушкой, обнимаю её и целую. Ты это хотела сказать?

— Да.

— Тогда повторю: что плохого мы делаем?

— Ничего. Но я… я стесняюсь, понимаешь?

— Пойдем—ка, девочка—загадка. — Тёма берет меня за руку и ведет в здание. — Снимай куртку.

Помогает избавиться от верхней одежды и идет сдавать в гардероб. Мой рюкзак каким—то неведомым образом перекочевал на плечо блондина.

Возвращается и теперь мы идём на урок обнявшись, как самая настоящая пара. Олю чуть раньше увел Костя: шепнул ей что—то на ушко, и она поскакала за ним.

— Лий, давай поговорим?

— Давай. Про что?

Смотрю на Артёма сбоку, подняв голову. Всё—таки у нас огромная разница в росте. Чтобы меня обнять, парню приходится класть руку на плечи. А уж для поцелуя он наклоняется почти знаком вопросика.

— Про твоё стеснение. Скажи мне, мнение каких людей для тебя важно? Всем окружающим не угодишь. Выбери тех, перед кем тебе может быть стыдно.

— Нууу… здесь или вообще?

— Допустим, здесь.

— Ты, Оля, Костя, Богдан, наверное.

Перечисляю его друзей и единственную подругу.

— Ещё кто—то есть?

— Наверное, учителя. Например, Марина Анатольевна.

— Ну давай остановимся на этом списке.

Мы как раз оказываемся у кабинета, и Тёма разворачивает меня лицом к себе.

— Оля за тебя рада. Правильно? — Киваю. — Дан и Костян тоже. За нас обоих, потому что они мои друзья. Я… ну со мной понятно. Мариночка взрослый человек и тоже была молодая. Она поймет. И что получается?

— Что?

— Что все важные для тебя люди рады за нас. А на остальных тебе не пофиг? Ты же плохого ничего не совершаешь, их никого, — Артём обводит глазами коридор, — не трогаешь. Поэтому стесняться некого. Думай лучше обо мне, хорошо?

Раздумываю над его словами и киваю. Он прав. Как у него это получается? Разложил по полочкам, не оставив и тени моих сомнений. Тёма широко улыбается моему согласию и тянется с поцелуем. Мозг временно отключается, потому что я тянусь к нему навстречу, приоткрыв губы. Я точно сошла с ума.

В классе Миронов, будто делал это тысячу раз, ставит мой рюкзак на парту и тянет меня к себе. Снова смущаюсь, хотя наши объятия и поцелуй видели все одноклассники. Лютова фыркает на эту сцену, но благоразумно молчит. Марина Анатольевна замечает моё перемещение и улыбается уголками губ.

Весь день проходит как во сне. Мы смеемся, болтаем, ходим за руку и еще раз целуемся. Но чем ближе стрелка часов к двум, тем сильнее меня начинает трясти. Я даже скрываюсь в женском туалете, чтобы собрать мозги в кучу. Полдня я провела в компании Артёма и ни разу не вспомнила про Стёпу. А ведь я до сих пор как бы встречаюсь с ним. Радость мекнет от осознания того, какой ужас я совершаю, переступив через свою совесть.

— Что случилось, Кнопка? Ты дергаешься и перестала улыбаться. Кто—то что—то сказал? — Тёма выглядит встревоженным.

— Нет.

Я не могу ему признаться в том, что меня угнетает. Хотя наверняка он смог бы найти правильные слова, чтобы успокоить. Но это мой проступок и ответственность за него должна нести именно я. Миронов поступил честнее, оставив прошлые отношения до того, как прийти ко мне. А я…

Оля понимает, о чём я думаю, и присылает сообщение, что готова поддержать меня, когда приедет Нечаев. Я очень ей благодарна, что она не оставляет меня одну.

От автора: Очень люблю подбирать музыку к главам. К сожалению, сервис не позволяет вставлять аудио, но я была бы рада прочесть ваши ассоциации (музыкальные композиции) в комментариях.

17.2.

Стёпка прибывает к ровно означенному времени, и я спускаюсь с крыльца лицея. Больших трудов стоило пересилить себя и сказать Тёме, что мне необходимо закрыть вопрос с Нечаевым, потому что на меня давит моя фактически измена. Он не стали ничего говорить, молча согласился. Уже когда я уходила, услышала в спину, что будет меня ждать и отвезет домой.

— Привет.

— Привет, красавица.

Стёпа наклоняется и целует в щёку. Спину жжет и не надо оборачиваться — я прекрасно знаю, кто стоит наверху и гипнотизирует.

— Домой? Ты хотела поговорить, я тоже. Может быть, по дороге? Или заедем перекусить?

— Я не голодна и… давай лучше здесь.

Сомневаюсь, что после услышанного ты захочешь куда—то со мной ехать. Но вслух этого не произношу.

— Лий, если можно, я начну? — Степку устраивает моя просьба поговорить на месте. Он опирается бедрами о капот машины и переводит задумчивый взгляд на здание школы.

— Да, конечно.

— Я, — Нечаев трет лицо ладонью и шумно выдыхает. — Черт. Не так давно подбирал слова и опять тяжело их найти. Лий, короче, я понимаю, что у нас не получится с тобой пары. Ты… ты не горишь рядом со мной. Тот поцелуй… ты стояла как каменная. А я… блять, у меня осталось чувство, будто я поцеловал сестру. Понимаешь? Знаю, что это всё слышать неприятно, но я прямой человек и не хочу, чтобы…

— Стёпкааа, — перебиваю. — Не надо. Потому что я хотела сказать примерно то же самое. Я очень тебя ценю, и ты мне очень нравишься, но… как друг. Я не смогла бы с тобой встречаться. И… я рада, что это обоюдно. Было страшно сделать больно.

— Жемчужная, ты золото. Знаешь об этом?

— Нуууу… не совсем, — важно киваю и улыбаюсь.

С души будто камень свалился. Даже дышать стало легче.

— Дружба?

— Ага.

— Обнять—то тебя можно, друг?

Сама первая обвиваю талию парня руками, утыкаясь в грудь. Сердце ровно бьется, а объятия дарят чувство тепла, защиты, спокойствия. Нет никакого взрыва эмоций, срывающегося дыхания и нестерпимого желания, чтобы еще разочек поцеловал.

— Довезти до дома, подруга дней моих суровых? Или тот блондин, который мысленно расчленил меня и уже спрятал останки возьмет на себя эту обязанность?

— Что? Как…?

— Красотка, когда ты писала свой конспект, я видел похожую физиономию, нарисованную на закладке. Честно, хотел думать, что у нас получится, но как—то ровно с тобой. Приятно, поговорить можно… — Машет рукой в сторону Миронова. — Познакомишь? На правах друга. Или