Возвращаясь в рай - Симона Элкелес

Деймон, Мэтт и я, все смотрим на Ленни, который кладет руку на грудь.

— Вы ребята думаете, что я развратный?

Он что шутит? Малыш просил меня потянуть за его палец, чтобы он мог пернуть, он фанатеет от своих потных яиц прямо перед нами, и он не убирал после себя волосы со своего уникального лобка с сиденья унитаза. Да поможет нам Господь, если он не развратный. Я закатываю глаза. Деймон пронзительно смотрит на Лении.

— Будь разумным Ленни, или остаток дня ты проведешь, отмывая здешние туалеты.

Ленни с издевкой салютует Деймону.

— Да, сэр.

Деймон качает головой. Наверно он считает дни, до того момента, как эта программа закончится и он вышвырнет нас на обочину. Йетс сидит на краю одного стола в комнате и указывает на меня.

— Калеб может подтвердить тот факт, что некоторые наши резиденты приходят из неблагополучных семей или банд, и у них нет повода разбираться в сути, когда дело доходит до принятия правильного решения. Многие из тех детей доверятся вам, если поймут, что вы тоже прошли через такие же тяжелые вещи, как и они. Они думают, что тяжкие испытания, это признак для уважения.

Мои испытания, это боль в заднице, а не признак для уважения.

Йетс преподносит все так, словно эти парни платят аренду за их жилье здесь. Что за четрова шутка. Ведь на самом деле они заперты в клетках, как животные.

Каждый из нас садится за назначенный стол. Устрашающе тихо, когда заключенные присоединяются к нам. Они входят в комнату с руками за спиной, как того требуют охранники, выражения на их лицах пустые. Знакомые голубые полиэстеровые комбинезоны, уводят меня в мой первый день здесь. Этот костюм был постоянным напоминанием о том, что моя жизнь мне больше не принадлежит… в то время, пока я был там заперт, она принадлежит Иллинойскому правосудию в отношении несовершеннолетних и исправительному Департаменту.

Их волосы коротко подстрижены или побриты по обязательным требованиям для всех новых заключенных. Когда последний человек входит в комнату, это словно призрак появился прямо передо мной. Это Хулио, мой старый сокамерник. На нем оранжевый комбинезон, вместо обычного голубого, значит, он находится под жестким ограничением, за то, что устроил неприятности в колонии.

Я ничего не слышал о Хулио и не разговаривал с ним с тех пор, как я покинул это место.

Он был полной задницей, как только мы стали сокамерниками, но после того, как понял, что я его не боюсь и увидел мою разборку лицом к лицу с членом банды Дино Альваресом, который загнал меня в угол в прогулочном дворе, мы стали ладить просто замечательно. Татуировки Хулио на шее выглядывают из под его костюма, когда он садится напротив меня.

— Давненько не виделись, амиго.

— Как поживаешь? — спрашиваю я.

— Расслабляюсь в колонии. Я выхожу через две недели, если не раньше, говорит он с усмешкой.

— Ура. Просто продержись подальше от неприятностей.

Что не просто для такого парня, как Хулио. Он был тем, кто свел меня со своим двоюродным братом Рио. Я жил с Рио, пока…

— Рио повязали.

Хулио качает головой.

— Я слышал. Чертов стыд. Мой кузен не сможет выйти на свободу в ближайшее время, потому что он там по второму кругу. Мне тоже досталось, потому что я должен был жить с ним. Моя мама уехала обратно в Мексику с ее парнем.

— Меня тоже повязали, — говорю я ему, — Вот почему я в этой программе. Нужно было выбрать это или снова сесть за решетку.

Я смотрю, как Хулио, откинувшись на спинку стула, слушает новости.

— Что ты собираешься делать после того, как это закончится?

Я пожимаю плечами:

— Не знаю.

Деймон подходит к нам.

— Звучит, как воссоединение, ребята.

— Хулио был моим сокамерником, — объясняю я, — Хулио, это Дэймон. Он был моим консультантом.

Хулио кивает Деймону и сразу же затыкается. Он ни за что не станет общаться или быть дружелюбным с любым, кто работает в колонии. Хулио — член банды, у него связи внутри и за пределами этого места и он не доверяет никому вне своего круга. Я удивлен, что он по-прежнему мне доверяет, но опять же, мы почти год были сокамерниками, спали, ели и разбирались со всем дерьмом вместе.

Деймон отходит к столу Мэтта. Мэтт разговаривает с ребенком, который выглядит, как типичный новичок здесь. Он чертовски напуган, но пытается выглядеть жестким.

Охранник стоит прямо у металлической двери с электрошокером на одной стороне его пояса и пистолетом на другой. Я замечаю, что один из охранников уставился на Хулио. Это не типичная колония. В этом месте очень много преступников, которые просто оказались еще не совершеннолетние. Йетс стоит в противоположной стороне комнаты и сложив руки на груди, прищурившись смотрит на нас. Они наблюдают за нами, как ястребы, точно так же, как тогда, когда я был заключенным. Хулио наклоняется и шепчет.

— Йетс думает, что эта дыра словно «Клуб Мед»[5], но это отстой. Я не могу дождаться пока выйду отсюда, мужик. Черт, возможно, я приеду навестить тебя в Раю. Я всегда хотел посмотреть на чик в глуши, в которой ты живешь. Я слышал в Раю легко склеить чик.

— Некоторых — да, — говорю я, думая о моей бывшей, Кендре. — Некоторых — нет.

Добавляю я, думая о Мэгги. Мои мысли возвращаются к Мэгги. Наверно она сходит с ума, встречаясь с этими грубыми девушками, которые едят таких, как Мэгги на завтрак.

Йетс проходит мимо нашего стола и награждает нас злым взглядом. Чего ожидал этот парень, что я передам Хулио наркотики или лопату, чтобы он мог выкопать себе выход на свободу отсюда? Я прочистил горло и наклонился к Хулио:

— Так, я должен рассказать тебе о том, к чему приводит неосторожное вождение, как все это испоганило мою жизнь и причинило боль другим. Это часть программы.

Хулио фыркает и закатывает глаза.

— Все хорошо, давай, удиви меня этим.

— Неосторожная езда изменила мою жизнь и причинила боль другим, — говорю я так, словно читаю реплику с карточки. Хулио ухмыляется. Я превращаю этот визит к Хулио в шутку. Но правда заключается в том, что это не шутка. Это реальность.

Неожиданно я становлюсь серьезным. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Я думаю, я… эм… я никогда действительно не говорил, что произошло в ночь моего ареста.

— Ты никогда