Ты (не) моя истинная - Наталья Новикова

— Но если он взрослый, то когда ей будет шестнадцать, он будет старым для неё.

— О, Боги, Евдокия, пора уже привыкнуть, что дракон в пятьдесят лет, это как человек лет двадцати. Это я был слишком молод и совершенно глуп, когда мы встретились, поэтому ты получила столько неприятностей.

— Да, прошло всего пять лет, и ты стал умён и сообразителен.

— Ты в этом сомневаешься?

Он схватил жену и повалил на стол заваленный бумагами.

— Я люблю тебя, — прошептал он, прежде, чем впиться в её губы страстным поцелуем.

Через какое-то время он поправил на ней платье и сказал:

— Пошли смотреть на метку нашей дочери?

— Я как-то уже забыла, куда нам нужно идти.

— Но у тебя есть муж, который за всем следит и контролирует, — с улыбкой сказал Тейн.

Они пошли в детскую, по дороге Тейн сообщил:

— Да, забыл сказать, что послезавтра я уезжаю посмотреть, как там дела на границе с Оркинаром. Так, ничего такого, туда и обратно, просто проверка.

— Как же, забыл он. Но я то знаю, что там идут настоящие бои, видимо проблемы, если ты туда едешь.

— Дорогая, но я главнокомандующий, я же не участвую в боях.

— Что-то я тебе не очень верю и, наверное, поеду с тобой.

— Надо мной все воины смеются, из-за того, что ты возишь меня на войну.

— Ха-ха. Воины тебя и раньше обожали, а после битвы с Варлизом, ты встал в ряд ликов святых и никто смеяться над тобой себе не позволит. Что там всё так серьёзно?

— Нет, на самом деле, но проливные дожди уже месяц, грязь, слякоть и уныние. Следует поднять боевой дух. Я даю тебе слово, что не буду участвовать в боях.

— Хорошо. Но я всё равно буду переживать.

Они вошли в детскую, и двойняшки побежали им навстречу. Тейн подхватил их и стал целовать, то Дариана, своего сына и наследника, который был драконом. То человеческую девочку, её назвали Ирада. Да, действительно, на её руке красовался браслет.

Примерно через два часа, на площадке для прилётов раздался шум. Тейн с женой пошли встречать гостя. Тейн стал уже кое-что подозревать, и не ошибся, на площадке стоял принц Редьяр с изумлённым лицом.

— Привет, Тейн, Евдокия. Меня привёл сюда мой дракон, утверждая, что здесь моя истинная, — с удивлением сказал Редьяр.

— Раз дракон утверждает, то я хотел бы взглянуть на метку, — серьёзно сказал Тейн.

Редьяр показал татуировку, они посмотрели, и Евдокия захохотала.

— Что-то не так? — спросил Редьяр.

— Нет, всё так, пойдём я тебе её покажу, — сказал Тейн.

Увидев Редьяра, Ирада протянула к нему свои маленькие ручонки. Она знала Редьяра. Не часто, но он навещал Тейна с Евдокией, и иногда играл с Ирадой и Дарианом. Редьяр увидел браслет на ручке девочки, он сразу понял, что она его. Он подхватил её на руки и прижал к себе. У Евдокии аж слёзы навернулись на глаза, столько счастья и любви было во взгляде Редьяра.

А потом начались серые будни. Евдокия и Тейн буквально не могли выгнать Редьяра, всё своё свободное время он проводил у них в доме. Это не считая того, что хотя бы раз в неделю приезжали король и королева.

— Не дом, а проходной двор какой-то, уединиться с женой и то некогда, — ворчал Тейн.

Вдруг крик разорвал тишину замка. Тейн аж подскочил на месте.

— Евдокия, где ты? — кричал Редьяр.

Евдокия улыбнулась и закатила глаза. В кабинет влетел перепуганный Редьяр с Ирадой на руках.

— Тейн, где артефакт связи? Мне срочно нужен королевский лекарь и маг, — верещал Редьяр.

— Редьяр, что случилось? — спокойно спросила Евдокия.

— У неё прыщик, смотри он с белой головкой, это чирей, — и Редьяр разогнул руку Ирады, где на внутренней стороне локтя был малюсенький прыщик.

— Редьяр, успокойся, это совсем не чирей, просто прыщик. Сейчас жарко, вот и вскочил, — сказала Евдокия.

— Нужно, чтобы лекарь и маг её осмотрели, — упрямо сказал он.

— Значит так, или ты прекратишь истерику, или я запрещаю тебе целый месяц приезжать ко мне в замок, — строго сказал Тейн.

Редьяр прижал к себе девочку, с нежностью заворковал с нею, и злобно зыркнул на Тейна.

— Пойдём моя маленькая, они совсем не обращают внимания на твои проблемы. Я помажу тебе болячку мазью, что дал нам Барт. Пойдём моё солнышко, — целуя девочке ручки, говорил Редьяр, а Ирада весело смеялась.

— О, Боги, когда она уже вырастет. Я боюсь, что после очередной истерики, у меня сдадут нервы, и я его прибью, — сказал Тейн.

Евдокия расхохоталась, села к мужу на колени и стала его целовать. Нервы Тейна, тут же пришли в норму, и он унёс жену в спальню.

Ираде уже пятнадцать. Тейн и Евдокия пьют чай на веранде.

— Дорогой, а ты собираешься готовиться к свадьбе дочери?

— Редьяр сказал, что жениться будет, когда ей исполнится восемнадцать.

— Это вряд ли. Вчера Ирада спросила, точно ли Редьяр принадлежит ей, и не нужно ли ей с кем-либо бороться за него. Я поинтересовалась, мол, а что она собиралась бороться? И дочь ответила, что, конечно, ведь он самый стоящий мужчина в нашем королевстве, потом спохватившись, добавила, не считая, папы, разумеется.

Тейн рассмеялся.

— И ты сделала вывод, что до восемнадцати они не дождутся?

— Нет, я не делала вывод. Ирада сказала, что ещё год она, конечно, потерпит, чтобы назвать его своим, но не больше. А пока она проверит Редьяра на прочность, что доставит ей особое удовольствие.

— Вот, как? Мне его становится жалко.

В это время на веранду вбежала Ирада и села за столик.

— А где Редьяр? — спросила Евдокия.

— Он сбежал, — с хохотом ответила Ирада, откусывая пирожное.

— Почему? — удивился Тейн.

— Я ему сказала, что поскольку мне уже пятнадцать лет, то мне пора учиться целоваться, чем мы и займёмся после чая. Поскольку он мой истинный, то он и должен меня учить. И оказалось, что его ждут уже час на каком-то там заседании, и шмыгнул в портал, — захохотала Ирада.

Тейн хохотал вместе с дочерью.

— Как тебе не стыдно, — сказала Евдокия, но тоже улыбалась.

— А где Дариан? — спросил Тейн.

— Папа, ты не поверишь, он с близняшками играет в грязной луже в футбол, и стал едва ли не грязнее своих младших братьев. Ладно, я пошла, у меня дела, — заявила Ирада и упорхнула.

— Да, дорогая, видимо ты права, скорее всего, свадьба уже в следующем году. Но вот Дариан, что-то совсем запаздывает в развитии, в грязной луже с мелкими, ну, не знаю.

— Ничего он не