Мой бывший пациент - Анна Григорьевна Владимирова

— Я не знаю, что тебе сейчас сказать, — усмехнулся. — Что мне плевать на то, считаешь ли ты меня достойным себя? Или что мне жаль, что я — такая тварь?

— Я не считаю себя лучше, — тихо возразила я. — И то, что тебе жаль, меня устраивает.

Он выпрямился и уселся у меня в ногах.

— А что же с тобой? Почему не считаешь? — склонил он голову на бок. Я видела, что он все еще не находит выхода злости. И стало не по себе. — Ты же ангел почти…

— Не надо.

— Я серьезно.

— Я — не ангел.

— Убила кого-то? — въедался он в меня взглядом.

— Все хирурги когда-то кого-то убили.

— Тогда почему ты не считаешь себя лучше? Ты спасаешь жизни.

— Ты — тоже. Ты рискуешь своей, спасая чужие. — Я обхватила его лицо ладонями, а он накрыл их сверху своими. — Перестань злиться…

Стас открыл глаза и посмотрел в мои, и в этот момент у меня сердце кувыркнулось в груди. Как и у него. От его пристального взгляда пересохло в горле.

— Так тебя пугаю? — хрипло спросил он.

— Нет. — Грудную клетку сдавило. И зачем я интересовалась у Горького мнением на свой счет? Мне все равно не быть с Князевым. Потому что рано или поздно он узнает. Только теперь это может ударить его слишком сильно. А я знаю об этом, но продолжаю цинично пользоваться его выбором. И то, что он будто не спрашивает, меня не оправдывает. Я ведь не отказываю ему, не говорю «нет». — Слушай… — Ладони взмокли, и я попробовал соскользнуть ими с его лица, но он не позволил улизнуть. Князев взял мои руки в свои и внимательно вгляделся в лицо. Его взгляд темнел и наливался сталью, а я начинала задыхаться от того, что собиралась ему сказать. — Скоро все это закончится…

— И? — потребовал он.

— И… я…

— Ты собираешься закончить и со мной? — подсказал он. — Не советую даже думать об этом. По крайней мере, без весомых аргументов. У тебя есть такие?

— Я тебе не подхожу, — просипела я, каменея внутри.

— Это не тебе решать. — И он сжал мои ладони сильней.

— Я старше, — блеяла я.

— Ненамного, — качал он головой недоверчиво. — Ты не подготовилась, Ива. А, значит, врешь мне про реальную причину.

— Я тебя не стою.

— Это снова не тебе решать.

— А что же решать мне?

— Все остальное, — спокойно ответил он. — Я тебе нравлюсь?

— Да.

— Ты меня хочешь?

— Да.

— Хочешь быть моей?

И так посмотрел при этом, как умел только мужчина с фамилией Князев. В его взгляде искрила такая уверенность в себе, что глаз не оторвать. Женщины велись на такие взгляды, как кролики на гипноз удава.

— Вижу, ответ снова положительный, — заключил Стас безошибочно, а я только и смогла, что открыть и закрыть рот. — Тогда у тебя кончились аргументы. А у меня — терпение.

И я сама скользнула ему в руки, а он подхватил и ответил на мою отчаянную жажду. Невозможный мужчина! Просто сногсшибательный! Я всего второй день тут с ним, а мне уже и не нужен никто. Потому что он обещал мне все — защиту, страсть, принадлежность и безусловное принятие.

Я впивалась в его плечи и подставляла шею, захлебываясь отчаянным желанием и потребностью в прощении. Ну как мне ему сказать, что это я?.. Даже если бы я собралась, у меня бы сейчас не вышло.

Как же хотелось стать его… Его сильные уверенные руки держали так по-особенному, что отказаться от этого вдруг стало невозможно. Я никогда не была в руках мужчины, который хотел бы меня полностью и не был готов отпустить. Может, я просто слишком устала? И все это просто стечение обстоятельств, которые не оставили выбора?.. Но как же не хотелось трезветь от надежды и восторга, обнаружить себя снова в своей конуре под крышей и встретить в одиночестве очередной предсказуемый день! Что же мне делать…

А, может, не говорить? Этот выстрел свел нас вместе, сшил сердца и… Дура. Я же его почти убила.

— Стас… — прошептала я, пытаясь вывернуться и остановить. — Я…

Его возбужденное рычание прошлось по моей грудной клетке, и он вжал меня в стенку ванной, подхватывая под бедра. И мы снова слились в одно, а я задохнулась от восторга, сжимая его бедра ногами, и впилась пальцами в плечи, подставляя шею.

— Хочешь? — потребовал он, впиваясь когтями в ягодицы.

— Да… м-м-м…

Наверное, он был первым в моей жизни мужчиной, которому я позволила быть главным полностью. Стас ударял мои бедра о свои так сильно, как хотелось ему, а я билась лопатками в стенку, лихорадочно хватая ртом то порцию воздуха, то его губы, и чувствовала себя свободной настолько, что могла себе позволить все. Мне не нужно было думать, какая я для него, насколько мы подходим друг другу и что завтра. Ведь если не сказать, он останется рядом и будет готов на все. Черт, ну как же это невыносимо хорошо, когда так!..

— Ива, резинка, — прохрипел Князев.

— Да иди ты, — вцепилась я в него, заставляя послать все благоразумие к чертям и сойти с ума вместе со мной.

А потом еще раз. И еще…

Мы устроили Горькому потоп в ванной, забыв о том, что набирается вода напрочь, и страстная ночь закончилась ликвидацией потопа.

— Все же мне надо будет что-то принять для экстренной контрацепции… — вздохнула я на груди Князева, лежа с ним в горячей ванной.

— Ты совсем страх потеряла, — прохрипел он устало.

— Мы же взрослые, да, Стас?

— Именно поэтому я тебя предупредил один раз. Второй раз предупреждать не буду.

Я закатила глаза и растеклась в его руках окончательно:

— Ладно, я поняла…

— Надеюсь, ты все правильно поняла. А не по-своему.

— Ты меня не знаешь. Откуда тебе известно, как это — «по-моему»?

— Ну, ты либо будешь мне врать, и у нас ничего не выйдет. Либо мы берем на себя ответственность за все, что между нами происходит. — И так это прозвучало уверенно, что у меня в горле пересохло от непонятной