Украденное счастье - Нина Лелет

Уже предположила, что она снова начнёт говорить, что Саша меня не любит и прочее как в прошлый раз.

Но девушка молчала.

— Ксюша? — шумно сглотнув, спросила я, — не молчи!

— Даже не знаю как сказать, — замялась она, через трубку слышно было, что её голос дрогнул.

— Да что? Что такое? — не выдержала, повысив голос.

— Саша разбился… — тихо произнесла она.

— То есть как? Не поняла?

— Брата больше нет… — всхлипнула девушка.

Я не могла поверить её словам. Казалось все это какой-то злой шуткой.

— Саша попал в аварию по пути в аэропорт, смерть была мгновенной, сказали врачи. Это ты виновата! Он к тебе торопился!

Я уже её не слушала. Телефон выпал из рук.

Молча опустилась на кровать, так как казалось, что пол ушёл из под ног.

Волнение, горечь, горе и потеря смешались в моём сердце, вызывая ощущение пустоты и боли.

Горло и грудь сдавило немым спазмом, казалось что не могу дышать. Не могу, разучилась, лишь беспомощно хватала воздух.

А сердце билось через раз.

Глухой крик вырвался наружу. Я упала на кровать и зарыдала, громко, истерически.

Должно быть соседка из соседней комнаты услышала мой крик.

Так как через несколько секунд уже ворвалась ко мне в комнату.

Она что-то говорила, тресла меня за плечо, я не могла ничего понять, лишь рыдала непрекращая.

А потом вдруг почувствовала огромную, растекающуюся от низа живота к пояснице боль.

Обхватила живот и вскрикнула.

Соседка куда-то убежала, потом снова вернулась.

Словно во сне видела людей в белых халатах, меня везли в больницу. Потом я рожала, долго и мучительно. Кесарево мне не стали делать.

Душевная, физическая боль разрывали меня.

Я не слышала как плачет ребёнок, мне не показали его, а куда-то унесли.

А потом я заснула, крепко и без сновидений. Возможно мне вкололи успокоительное или просто мой организм не выдержал нагрузку.

Глава 30

Два года спустя

Эти два года были периодом настоящих испытаний для меня, моих родителей и моего сыночка.

Роды были тяжелыми, у него была гипоксия, недовес и ещё много сопутствующих проблем.

Сразу после рождения перевели в реанимацию, мне не показывали ребенка несколько дней. Потому что не знали выживет ли он вообще.

Это был настоящий кошмар.

Так продолжалось пока я не стала закатывать истерики и умолять, чтобы пустили к нему.

Я часами ходила возле дверей реанимации, прислушивалась.

Казалось, что сойду с ума.

Когда я впервые увидела своего сына, то расплакалась, он был таким маленьким и беззащитным. Сердце разрывалось на части от волнения и переживаний.

Было много трудностей впереди которые нам предстояло преодолеть.

Но главное, что через какое-то время врачи стали давать положительные прогнозы.

Это было время непередаваемой тревоги и бессонных ночей.

Наш с Сашей малыш страдал, а я чувствовала себя бессильной.

Мне так не хватало любимого.

Порой не хотелось жить. Но я держалась… ради сына.

Я не сдавалась.

Мы оба боролись, и каждый мой шаг был направлен на то, чтобы помочь ему выздороветь.

Постоянные медицинские визиты и пребывание в больнице стали нашей с Егоркой реальностью.

Хорошо, что были родители, которые поддерживали, помогали.

Я переехала к ним на время декрета.

Я очень рада, что у меня были отличные мама и отец, которые всегда были рядом. Они были моей опорой в самые тяжелые моменты. Они помогали не только мне, но и заботились о моем сыне.

Их любовь и понимание, их участие в моей жизни были бесценными.

Те деньги, которые накопила на квартиру ушли на лечение Егора.

Мой ребенок долго болел и был слабым.

Я чувствовала себя ужасно. Каждый день я боролась рядом с ним, обеспечивая ему заботу и любовь, надеясь, что всё будет хорошо.

Слава богу, что мы преодолели проблемы со здоровьем.

Я постоянно думала о Саше, он

ушел из этого мира, и моя душа разрывалась от горя.

Это была тяжелейшая утрата, и я чувствовала, что моя жизнь похожа на кошмарный сон.

Уход Саши из жизни стал огромным ударом для меня. Но я понимала, что теперь не одна. У меня есть сын, который нуждается во мне как ни в ком другом. Ради него я была готова на всё.

Виталий, дед Егорки часто звонил, но помочь, увы, ни чем они с Ариной не могли, так как сами были всё ещё в трудном положении.

Даже Ксения дала о себе знать лишь в день рождения племянника. Поздравила и скинула немного денег на подарок, чем крайне меня удивила.

Настало время выходить мне на работу.

В нашем посёлке в садике для меня места не нашлось, а вот по прежнему месту жительства меня ждали.

После обсуждения с родителями, я решила ехать обратно в ту самую квартиру, где жила раньше.

Егора устроила в тот же самый сад, где работала и я. Именно потому, что он будет всегда под моим присмотром, я не беспокоилась.

Да и в развитии он не отставал, был достаточно активным ребёнком.

Отец недавно купил машину и сам привёз нас с Егором.

Вещей было достаточно много. Кое-что ещё пришлось докупать на месте.

В этот раз комната, в которой жила раньше была занята и пришлось заселиться в другую, совсем крошечную.

Но ещё одна девушка Алиса, которая проживала здесь должна была съехать и освободить достаточно просторную комнату.

Мы с ней не были знакомы раньше, она жила здесь недолго, но сразу сдружились.

Оставалось лишь дождаться, когда освободит место.

Папа помог обустроиться, уехал лишь поздно вечером.

— Ну чтож держитесь, звоните если что — примчусь, — сказал на прощание.

Так началась наше тихое, размеренное существование.

Я жила ради Егора, дышала лишь им одним. Старалась ни в чем не отказывать.

Сынок был так похож на Сашу, иногда я смотрела на него и сердце обливалось кровью, нападала смертельная тоска, до сих пор иногда плакала ночами в подушку.

Через пять месяцев Алиса, как и обещала оставила нам комнату.

Я сделала кое-какой ремонт. Поклеила свежие, простенькие обои.

Родители переслали немного денег, я приобрела новый большой шкаф и простенький кухонный гарнитур.

Оставалось лишь собрать их.

Отец хотел приехать на выходных и заняться сборкой.

Так как заочное обучение я закончила успешно, ещё когда была беременна, то меня обещали перевести в воспитатели, а там и зарплата побольше. Правда и ответственности тоже.

В будущее я смотрела всё же с надеждой.