Лёд и карамель - Анфиса Ширшова

– Да знаем мы, – закатил глаза Кол.

– Надолго ли, – брякнул Джимми и едва успел увернуться от кулака Остина. – Угомонись, Ос! Пока Энн с тобой, никто на нее не покушается, но как только вы… Когда она будет свободна…

– Она не будет свободна, – прорычал Остин и уставился на меня тяжелым взглядом.

– Я вообще ни при чем, – подняла я руки, словно сдавалась. – Так, ребятки, чем вас угостить? Похоже, всем не помешает немного расслабиться.

– Мне темный лагер, – оживился рыженький. – Помнишь, тот, который ты наливала мне в прошлый раз? Испанский, кажется?

– Верно. Каталонский, – улыбнулась я. – А тебе, Кол?

– Фламандский красный эль, – сделал он выбор и пояснил, ухмыльнувшись: – Эби тоже его любит.

– Отлично! А ты что хочешь, Остин?

Серые глаза неотрывно разглядывали мое лицо, и я снова улыбнулась. Он ответил одними губами и всего одно слово: тебя.

– Ясно. Твой заказ будет чуть позже, – борясь со смехом, произнесла я.

Ребята принялись оживленно болтать о хоккее и об айс-кроссе, а мы с Эби понимающе переглядывались и усмехались. Честно говоря, лучшего времени в своей жизни я припомнить не могла. Меня окружали друзья, я занималась любимым делом и отлично ладила с начальством. Учеба тоже давалась мне вполне легко, особенно когда Фергюсон перестал появляться в колледже. Конечно, я жутко боялась за Остина и остальных, но в конце концов… В словах Остина скрывалась истина. Как можно вычислить нападавших, если их и правда ничего не связывало с Чейзом? Наверняка он даже и не знал о существовании Остина и Кола. А если зацепок нет, то и переживать не о чем, верно?

Тем вечером мы с Остином уехали домой вместе, и уже в прихожей начали заниматься любовью, а продолжили в ду́ше – мокрые и обнаженные. Я бы не смогла внятно объяснить, почему мне так нравилось чувствовать его крепкое большое тело за моей спиной. Ощущать жар его кожи, силу каждого его движения и толчка внутри. Остин Трент полностью завладел моим сердцем, мыслями и душой. А это значило, что я была окончательно и бесповоротно влюблена в него.

– Я не сделал тебе больно? – спросил Остин, тяжело дыша после оргазма. – Прости, я… Я просто не могу справиться с тем, что чувствую, когда ты рядом, Аня. Превращаюсь в животное. А ты такая хрупкая… Черт…

Его взгляд блуждал по моему телу, то и дело возвращаясь к моим припухшим губам.

– Мне нравится все, что ты делаешь со мной, – шепнула я, устроив ладони на его груди.

– Аня…

Он прижался лбом к моему, скользя ладонями по моему мокрому телу, и я снова почувствовала нестерпимое желание ощутить его в себе…

***

ОСТИН

Я вытащил в прихожую огромную сумку, набитую экипировкой для заезда по треку. Практически все то, что носят хоккеисты, но минус клюшка. В айс-кроссе она ни к чему.

– Энн едет с тобой? – уточнил Колтон, снова колдовавший у плиты. Сегодня к нему на ужин должна была прийти Эбигейл, и Кол вознамерился поразить девушку своими кулинарными талантами. – Ты сказал ей наконец?

– Умеешь же ты испортить настроение, – мигом напрягся я.

– Не сказал, – понял Колтон, отложил ложку и подошел ко мне. – Сколько можно тянуть? Или… у вас все это несерьезно? Тогда и правда можно не сообщать ей о твоих… обстоятельствах.

– Я хочу сказать, Кол! Просто… не знаю, как начать. Вот так, ни с того, ни с сего вывалить все эти проблемы на ее голову?

– Вы встречаетесь уже почти четыре месяца! Да ты, можно сказать, живешь у нее, – развел руками Кол. – Естественно, ты должен был сказать, причем давно.

– Вот именно, – огрызнулся я. – А сейчас мне что делать? Прикинуться придурком и заявить, что тупо забыл уточнить одну важную деталь, которая полностью изменит ее отношение ко мне?

– Мне кажется, Энн поймет, – пробормотал Колтон. – Она хорошая девчонка.

– В моем случае это не имеет значения, Кол. Можно быть хорошим человеком, но не принять мои обстоятельства. И я даже не подумаю винить ее в этом. Я и сам-то не знаю, как буду разгребать все это дерьмо… А втравить и Энн… Не могу. Так нельзя.

– Но выход все равно один – нужно признаться, Ос!

– Я признаюсь. Но не сегодня.

Мы уехали в небольшой городок в горах, где уже лежал снег и где построили трассу для скоростного спуска на коньках. Мне казалось, что Энн нравилось наше путешествие. Она с интересом смотрела в окно, разглядывала снежные пейзажи, огромные сосны и расспрашивала меня об айс-кроссе, но я и так уже рассказал ей все, что мог. Нужно было не слушать, нужно было смотреть. Я был уверен, что полюбившийся мне вид спорта придется ей по душе.

Когда мой пикап остановился у поляны, уже заставленной автомобилями, я вытащил свою сумку, помог выйти Энн и начал переодеваться. Аня с интересом наблюдала за мной, а потом достала из сумки джерси, которую я подарил ей и надела поверх куртки.

– Команда Трент готова, – улыбнулась она, а у меня екнуло сердце. Колтон прав, я не имею права обманывать ее.

«Я расскажу. Обязательно. После того, как мы вернемся в Ванкувер», – пообещал я себе.

Пять спортсменов с тренерами, которые тоже приехали испытать трек, уже находились на вершине трехсот тридцати метровой ледовой трассы, которая начиналась с высокой ледовой ступени. Далее нас ждали трамплины, волны, крутые повороты и другие препятствия.

Аня удивленно крутила головой, разглядывая трассу, и на ее лице явственно читалось волнение.

– Остин, выглядит все, конечно, круто, но… Если ты упадешь…

Я тихонько засмеялся и поцеловал ее в нос, сунув в ее ладонь ключи от пикапа.

– Если замерзнешь, садись в машину.

– Ни за что. Я хочу посмотреть.

– Это не соревнования, мы просто испытаем трек. Я не буду стараться в полную силу. Но, думаю, тебе все равно понравится.

– Не терпится увидеть тебя в деле, – обняв меня, произнесла Энн. – Будь осторожен.

Я почувствовал ее теплые губы на своей щеке, и Энн неторопливо отошла в сторону, стараясь идти вдоль трассы, с интересом разглядывая все вокруг. Ее длинные волосы виднелись из-под вязаной шапки и спадали на спину, где на джерси была вышита