Мир шерхостней - Лана Александровна Ременцова

Тут его накрыла поганая мысль, как она засасывает член морского короля.

– Шлюха! – Вырвалось вслух. – Надо было порвать тебе рот, чтобы раз и навсегда уяснила, он только для моего члена. Сука. Мысли роились в голове как черви.

«А если б она отказалась, что тогда? Килан изнасиловал бы её во все отверстия и убил. Так было бы лучше? Нет! Я бы разорвал его там же и погиб сам в логове морских тварей. Клан шерхостней остался бы без вожака. Наследника у меня нет. За место главного они могли бы перегрызть друг другу глотки. Она приняла единственное правильное решение, отдав ему самое малое… Его член у неё во рту. Надо было убить его и её. Обоих порвать на части и будь что будет.

Нет! Это безумие. Я не могу оставить свой клан без вожака. Надо отмыть её и простить. Но… как? Как забыть это? Не могу. Я буду драть шлюху, пока не сдохнет. Порву все эти маленькие дырки. Она – моя наложница и только я могу её убить и делать с ней всё что захочу. Если… если она выживет сейчас».

Он увидел предполагаемый дуб – мутант и спустился на поляну. Шайдар и Валия сразу встали перед волчицей.

– Не трогай её! – Брови духа сошлись над переносицей, а лицо покрылось морозными узорами.

– У неё было сильное кровотечение! Сломан нос и микроразрывы. Ты – изверг!

– Да! Я не добрый простачок и мог бы вообще порвать её на куски и даже сожрать. Она – моя шлюха и больше ничья!

Валия расширила глаза.

– Вы едите себе подобных оборотней?

– Да. Мы – едим. Что она не рассказала, что шерхостни не просто убили её клан, а всех сожрали.

– Ужас… вы – безумцы. – Она в шоке присела на широкий корень. Ширин простонала. Дух нахмурился и поднял руки. Вокруг сразу поднялись тысячи листьев.

– Не смей мне угрожать! Я пришёл за ней. Она – моя.

– Ты не заберёшь её, пока не поймёшь, что это дитя достойна лучшей участи. Она уйдёт с нами в наш мир.

Шерхостень ринулся на духа, однако уже через миг был сбит с ног объемным шаром из листьев. Он не ожидал такого отпора и зарычал от бессилия. Листья пригвоздили его к противоположному массивному старому дереву.

– Корад. Я не хочу тебе навредить. Приди в себя. Девушка ранена. Ты жестоко изнасиловал её и избил так, что если б у нас не было с собой снежного блеска, она бы умерла. В таком случае даже волшебной целительной силе блеска нужно время, возможно несколько дней. Уходи к себе в твой мир. Подумай, нужна ли она тебе, как женщина, а не как шлюха. А пока девушка побудет у нас.

Шерхостень, выпучив глаза, рвался из–под зловещих листьев, но так и не смог вырваться.

– Моя сила отпустит тебя, когда мы окажемся дома, а пока, остынь.

– Не смей переселяться с моей наложницей! Я всё равно убью её.

– Ты не получишь девушку, пока не придешь в себя. Она ни в чём не виновата. Это было принуждение. Ни одна женщина в наших мирах не может противостоять насилию. Не она первая и не она последняя. Мою жену вообще насиловал король бабочек. Валия даже осталась от него беременная и родила. И я всё же нашёл в себе силы её простить и принять.

Корад опешил от услышанного и перевёл пылающий взгляд на смущённую Валию.

– Почему? – Процедил, расширив уже желтеющие глаза.

– Потому что люблю. Люблю больше жизни!

Шерхостень опустил голову. Светлые, удлинённые, вьющиеся волосы заколыхались на ветру. Дух взял под руки девушек и улетел обратно в замок Килана. Там получил раковину, наполненную воздухом для волчицы, которая послужила ей некой защитой от воды. После их проводили гомиры вплавь до самой пещеры переселения.

Килан понимал мудрый ход Шайдара и помалкивал. Он и сам догадался, что шерхостень безумно влюблён в волчицу, однако в силу мужской гордости не может этого признать. Поэтому решение лесного духа должно дать ему это осознать и принять важное решение: убить её или простить.

Спустя сутки Корада освободили листья. Первым что он сделал, сожрал какого–то хомяка в лесу и напился из ручья. «Что за хилый лес, даже пожрать нечего. Теперь понятно, почему морские твари всё время лезут в наш лес».

Спустился в город Килана. Гомиры жались к стенам, освобождая ему путь, зная уже, что он гость короля. Женщины с опаской провожали его взглядами, рядовые мужчины побаивались, а воины смотрели с ненавистью. Корад прошёл мимо них и специально сделал лёгкий прыжок в их сторону:

– Бу…

Те нахмурились.

– Не пугай, пуганные уже поганый шерхостень.

– Я могу и язык откусить. А то в вашем захудалом лесу и пожрать особо нечего.

– У нас нет в нём других оборотней, а животных мало.

Килан вышел ему на встречу собственной персоной.

– Благодарю. – Склонил голову.

Корад непонимающе взглянул на него.

– Тигран вернул моего сына. – Протянул его перстень.

– Конечно, он знает, что этот перстень для меня дорог, и я бы никогда просто так его не отдал.

– Из–за небесного камня?

– Да.

– Тигран забрал жемчуг и передал, чтобы ты не беспокоился. Архитекторы уже принялись за работу, а он заставил шерхостней таскать камни и брёвна для новых построек. Так что в твоём мире кипит работа.

Он кивнул.

– Я ухожу. Пора плыть домой.

– А за ней когда?

Корад свёл брови.

– Возможно, никогда.

– Ты так и не простил меня и её? Пойми же. Я – темпераментный мужчина и не смог сдержаться.

– Хватит! Не хочу об этом больше говорить. Прощай.

– Ты, по–прежнему, собираешься нападать на моих гомиров?

– На моей территории, да. Жрите рыбу. Всё море ваше. Не лезьте в наш лес.

– Если мы примем решение не трогать больше никого в твоём лесу, ты подпишешь мирный договор?

– Что?! Ты ещё надеешься на мир с нами?

– Да. Зачем мы воюем?

– Эта вражда началась ещё с наших предков.

– Вот именно. Почему мы и ты должны страдать за грехи наших предков?

Корад задумался.

– Подумай. И приходи через три дня на горбатую скалу. Я приплыву со своими воинами и договором. И… прости ещё раз за твою наложницу. Это было ошибкой. – Достал из–за пазухи маленькую мидию.

– Что это?

– Это ей, если ты примешь.

Он открыл.

– Золотые серьги с чёрным жемчугом.

– Ладно. – Спрятал в карман. – Я подумаю. – Отвернулся и