Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

— Что? — я тут же нахмурилась. — Куда?

А папа лишь сильнее улыбнулся с моей реакции.

— Он сказал, что это секрет. Думаю, он хочет сделать тебе сюрприз.

Сюрприз? Еще один сюрприз? Переживу ли я этот? Потому что каждый его сюрприз был хуже предыдущего.

Я сохранила спокойное выражение лица, хотя уже начала сильно волноваться. И знала, что в этом волнении проведу ближайшие три недели, накручивая себя догадками.

Какого черта ему от меня нужно было?!

— А… мама тоже прилетит? — спросила я, боясь получить ответ.

Его улыбка померкла, сменившись озабоченным хмурым взглядом.

— Нет. Глеб сказал, что ей все ещенездоровится. Завтра я отправляюсь в Японию, чтобы навестить ее.

Слава Богу…

Я знала, что должна была расстроиться из-за того, что она тяжело заболела, но ничего не могла с собой поделать. У меня не было приятных воспоминаний о ней. Не было и каких-либо чувств к ней. Кроме негативных…

Тем не менее это не помогло ослабить болезненный узел в моем животе.

— Я бы хотела отправиться с тобой, — сказала я, изображая любящую дочь. — Но…

— Я понимаю, Таня. У тебя учеба. Не беспокойся о маме, с ней все будет в порядке.

— И мы же все равно поедем в Японию на новогодние каникулы, верно? Тогда я смогу увидеться с ней.

— Да, так и будет, — папа снова улыбнулся. — Мы будем праздновать Новый год со всеми твоими родственниками по материнской линии. Прошло уже много времени с нашей последней встречи. Уверен, они по тебе скучают.

Теперь на моих губах заиграла искренняя улыбка.

— Я тоже по ним скучаю. Особенно по дедушке.

— Не сомневался в этом, — пробормотал он, нарезая стейк и тихонько посмеиваясь. — Это же именно он был твоим первым наставником в карате.

— И поэтому я с нетерпением буду ждать с ним кумитэ*, — заявила я.

Мы закончили трапезу, под мои расспросы о делах папы и местах, в которых он побывал. Несмотря на счастье, которое я испытывала, ужиная с ним, я почти не притронулась к еде.

Это обеспокоило отца, но я сказала ему, что от волнения у меня пропал аппетит, и он мне поверил.

Я продолжала играть роль послушной пай-дочери. Это была моя работа и я выполняла ее как на людях, так и наедине с собой. Но с папой это было делать легко. Он любил меня, я это знала. Но этого было, увы, недостаточно. Потому что ему было все равно, что творилось в его доме, когда он отсутствовал, лишь бы это не портило нашу фамилию.

И все эти годы у меня так и не хватило смелости воспротивиться воле отца и высказать ему все, что я думала о нашей семье. Я даже не знала, на что он будет способен, если я его разозлю. Тайное насилие со стороны собственной матери сделало меня полнойтрусихой.

Я не хотела выяснять, встанет ли он на мою сторону, если я когда-нибудь расскажу, что делала со мной его жена, потому что боялась, что он этого не сделает. Я боялась, что потеряю его. Поэтому продолжала терпеть жестокое отношение матери, лишь бы у меня был отец. И это убивало меня.

— Как прошел ужин, Татьяна Андреевна? — спросила Диана робким голосом, когда я вошла в свою комнату.

— Хорошо, — пробормотала я и, подойдя к туалетному столику, вынула все шпильки из своей прически.

— Кстати, во время ужина, вы получили несколько сообщений, — сказала она, протягивая мне телефон. — И один звонок.

Я посмотрела на экран. И пропущенный звонок, и непрочитанные сообщения были от Ульяны. Я открыла чат и прочитала сообщение:

“Таня, молю тебя, можешь скинуть мне свое эссе? Пожалуйста? Я не буду списывать, клянусь!”

Я фыркнула с сообщения подруги. Ага, как же она не будет списывать. Знаю я ее…

Я уже собиралась заблокировать телефон, когда мой взгляд остановился на неизвестном номере и сообщении от него.

“Для тебя.”

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула.

Водород — 1,00794.

Гелий — 4,002602.

Литий — 6,941.

Я продолжала мысленно перечислять химические элементы по порядковым номерам и вспоминать их относительную атомную массу, отчаянно пытаясь думать о чем-либо еще, кроме этого сообщения.

*****

Кумитэ*- спарринг в карате.

POV Даня

— Хреново выглядишь, Дань, — прокомментировал Череп со своей обычной широкой ухмылкой, чувствуя себя как дома на диване Орлова.

— Заткнись, — ответил я, бросив едва заметный взгляд на Леху, который устроился в кресле напротив Влада. — Ты что-нибудь нашел?

— Вот, — Рябинин протянул мне свой айпад. — Это она.

Я сел рядом с Черепом и посмотрел на фотографию на экране. Это была Ксюша Соколова. Светлые волосы, маленький рост. На снимке она сидела в аудитории и задумчиво смотрела в окно. Трудно было сказать, какого цвета у нее были глаза или как выглядело ее лицо, потому что фотография была некачественной и размытой.

— Кто, блять, сделал эту фотографию?

— Гриша, — ответил Череп. — У него это не очень хорошо получается.

— Ты думаешь? — спросил я с сарказмом.

Череп выдохнул и поерзал на своем месте.

— Я даже не успел набить рожу Еремееву прошлой ночью, — пробормотал удрученно он. — Так что хватит ныть из-за этой долбанной фотографии.

— Я думал, ты хочешь сыграть хорошего полицейского против плохого Орлова? — предположил Рябинин.

— Нет, — парировал он. — Я хотел быть плохим полицейским и надрать ему задницу. Нехрен было трогать Славу.

— Череп, — предупреждающе процедил сквозь зубы Влад. — Клянусь, я сам трону этого Славу, если ты и дальше будешь на него надеяться. Учись сам или хотя бы пытайся.

Череп бросил на друга насмешливый взгляд.

— Ты этого не сделаешь.

— А ты проверь, — с вызовом отозвался Рябинин.

Череп решил сменить тему, поняв, что Влад был серьезен в своих словах.

— Дань, а почему ты все-таки вызвался тогда остаться? — спросил он

— Может, потому что мы забыли сказать ему, чтобы он закрыл свой гребаный рот? — спросил я, подняв бровь.

Череп фыркнул.

— После того, что мы сделали, он бы точно не пискнул. Что ты сделал? Швырнул ему в лицо деньги?

— Неа, — я провел пальцем по экрану. — Я просто добавил несколько внушительных угроз.

И заставил его понять, что Таня неприкосновенна…

На следующей фотографии Ксюша сидела на ступеньках универа и читала книгу. Изображение уже не было размытым, но я все равно не мог разобрать, как она выглядела. С пораженным вздохом я протянул айпад Орлову.

— Какая-то она невзрачная, — заметил я.

Череп со мной не согласился.

— По-моему, она симпатичная.

— А мне она кажется глупой, — сказал Влад, скрестив