Теория гибрида - Пенн Кэссиди

— Скажи мне, что ты хочешь этого, — прорычал он, снова глядя мне в глаза. — Скажи мне трахнуть тебя прямо здесь, и я трахну. Мы покончим с этим, потому что обещаю тебе, рано или поздно это произойдет.

— Какой способ очаровать девушку, — протянула я, закатив глаза, чего на самом деле не чувствовала.

— Сиренити… — предупредил он, еще раз покачав бедрами. — Я вижу, тебе тоже нужна кровь.

— Ты предлагаешь? — При этой мысли меня охватил трепет, и я уставилась на его пульсирующую вену. Облизывая губы, я практически ощущала их вкус.

— Только один раз, — сказал он. Я не поверила ему ни на секунду. Я видела, что питье крови может сделать как с дающим, так и с получающим, и это было не то, что можно сделать только один раз. — Я же сказал тебе, мы выкинем эту штуку из нашей системы и покончим с этим.

— А потом больше никогда, — сказала я, неуверенная, что чувствовала по этому поводу.

— Больше никогда.

Я знала, что это плохая идея. Все кричало о ловушке. Мои инстинкты говорили мне бежать куда глаза глядят, прежде чем я позволю этому мужчине вонзить в меня свои когти еще глубже, но моему телу было наплевать.

— Знаешь, первое, что я сказала Атласу, было то, что я не хочу его знать. Мне не нужны были ни его имя, ни номер телефона, ничего от него. Я попросила его трахнуть меня той ночью, пока вы с Мерриком искали меня. Я сказала ему, что это было на один раз.

Его взгляд постоянно перемещался между моими губами и глазами.

— И как это обернулось для тебя?

— Удивлена, что ты до сих пор не пригласил его. — Я улыбнулась, почувствовав, как его губы коснулись моих. Наше дыхание смешалось, и его рука скользнула выше, пока он снова не запустил пальцы в мои спутанные волосы.

— Кто сказал? — спросил он. Высунув язык, Фауст лизнул мою нижнюю губу. — Кто сказал, что он не трахал меня поздно ночью, описывая твою тугую киску и то, как она ощущалась обернутой вокруг него? — Я застонала, выгибаясь ему навстречу. — Кто сказал, что я не знаю каждую деталь об этом теле?

Я больше не могла этого выносить. Я была в огне. Выгнув шею, я прижалась губами к его губам, и он встретил мои со свирепостью. Мы были едины зубами и языками, когда он теребил мои волосы до боли. Его бедра прижимались к моим, его твердость терлась о мою киску, но между нами было слишком много ткани. Кабина грузовика была слишком тесной для того, что я хотела с ним сделать.

Эта знакомая потребность росла во мне, с которой я боролась уже год. Потребность трахаться. Потребность рвать, терзать и пить. Потребность брать. Только это было сильнее, чем когда-либо, потому что под этой жаждой крови и пульсацией в моей киске я чувствовала и другое желание. Она была животной и дикой. Потребность охотиться и доминировать. Потребность бежать, рычать и рвать. Это чувство хотело вырваться из моей кожи.

Теперь Фауст кряхтел при каждом сильном толчке, от которого сотрясался весь грузовик. Мои ноги обвились вокруг его бедер, и я притянула его ближе, вцепившись в ворот его рубашки, нуждаясь в большем. С шипением оторвав свои губы от моих, он переместился к моей шее и сильно прикусил. Мои глаза расширились, а спина выгнулась. Я почувствовала, как моя кровь приливает к его рту. Его толчки становились все более неистовыми, и я чувствовала, как он пульсирует от потребности кончить.

Кровь попала мне на футболку, пропитав ее, но мне было все равно. Схватив его за голову, я оторвала его от своей шеи, пульсацию в зубах стало невозможно игнорировать. Он зашипел, отстраняясь, глаза его были черны, как ночное небо. Его зубы были окрашены в алый цвет, который стекал по татуированной шее. Он выглядел безумным и диким. Он выглядел расстроенным. Я знала, что кровь дампира была наркотиком для чистокровных вампиров, поэтому это заставило меня задуматься, была ли гибридная кровь еще лучше.

Я не теряла времени даром. Двигаясь так быстро, что мы превратились в размытое пятно, я почувствовала внезапный прилив сил и прижала Фауста к двери со стороны водителя. Я оседлала его талию и разорвала рубашку посередине. Он наблюдал за мной с диким удовлетворением, все еще слизывая мою кровь со своих губ и посасывая пальцы. Это было самое эротичное гребаное зрелище, которое я когда-либо видела, и оно пробудило во мне голод.

Удлинив клыки, я наклонилась вперед, вонзая зубы в его грудную мышцу. С низким, рокочущим стоном Фауст выгнулся назад, голова упала на стекло, пока я питалась. Когда первая капля его теплой крови попала мне на язык, мои глаза закатились, самый сильный оргазм за все время охватил меня. Моя киска сжалась, и я прильнула к его члену, заставляя его толкнуться вверх, вцепившись руками в мои бедра.

Я только начала водить когтями по его обнаженной груди, намереваясь расстегнуть его штаны и оседлать его член навстречу закату, когда тишину леса разорвал вой.

Мы оба замерли и замолчали, не шевеля ни единым мускулом. По крайней мере, еще пять завываний разорвали ночь, и я отстранилась, села и, прищурившись, посмотрела в окна грузовика. Я слезла с колен Фауста, когда он сделал то же самое.

— За нами следили? — прошептала я, пытаясь разглядеть что-нибудь за деревьями.

— Нет, — просто ответил он.

Я мало что могла разглядеть, кроме мелких тварей, бегающих тут и там, но вокруг грузовика царило напряжение, и эти вопли раздавались один за другим с разных сторон. Казалось, они приближались.

— Открой окна, — сказала я ему. Я хотела почувствовать, что надвигается. Удивительно, но Фауст послушался без возражений, повернув ключи и чуть опустив стекла.

Я принюхалась, и он сделал то же самое, ощутив вкус сосны, грязи, животного мускуса, и… Вот оно. Под обычными запахами леса было что-то знакомое. С моими обостренными чувствами мне потребовалось меньше удара сердца, чтобы определить это. Я выскочила из грузовика прежде, чем Фауст успел сказать хоть слово. Я только что услышала, как он выругался, прежде чем выйти вслед за мной.

— Какого черта ты делаешь?! — прошипел он.

Я проигнорировала его, направляясь к поляне, где лунный свет сиял,