Невидимый муж - Анна Снегова

Берёт меня за плечи и разворачивает к себе.

Потемневшая синева его глаз надо мной. Робко поднимаю взгляд. Жду, что будет дальше. А он…

Отпускает мои плечи.

И протягивает на раскрытой ладони ключ.

- Ты первая. А я подожду за дверью. Хочешь запереться?

Тянусь пальцами к его ладони… замираю над ней на мгновение… а потом закрываю его пальцы в кулак.

- Нет. Я тебе доверяю.

Выдыхает.

Улыбка на губах. А глаза такие серьёзные, что у меня внутри начинают плясать крохотные тёплые огоньки.

- Это хорошо. Позовёшь, когда закончишь. Не торопись.

Окатив меня на прощание медленным, тягучим взглядом с головы до ног, Бьёрн уходит.

На негнущихся ногах я бреду к ванной.

Битый час просто стою, глядя в пустоту, и кусаю губы. На коже всё ещё горят прикосновения шершавых горячих ладоней. Они как будто отпечатались на мне, я всё ещё чувствую их, хотя мой муж давно ушёл. Как будто поставил на мне печать принадлежности.

Неторопливо снимаю сорочку – прикосновение ткани к моей разгорячённой коже ощущается почти болезненно. Когда остаюсь совсем обнажённой, становится намного легче.

Оглядываюсь на дверь слегка нервно. За ней тишина. Но шагов не было, и я знаю, что Бьёрн никуда не уходил.

Это будоражит и сводит с ума.

Я – голая, и он так близко.

Но потом я всё-таки заставляю себя вспомнить, что меня ждёт нечто потрясающее этой ночью…

Ванна!!

Видимо, наливали в неё практически кипяток, потому что она до сих пор не остыла. Испускает лёгкий пар, на поверхности плавают веточки каких-то трав, одурманивая пряным ароматом.

Я осторожно переношу ногу через ботик… пробую кончиками пальцев…

Забираюсь в неё вся и медленно опускаюсь, смакуя каждый миг.

Откидываю голову, закрываю глаза.

Моё тело обнимает жар, погружая в непередаваемое блаженство. По телу пробегает сильная дрожь, до самых кончиков пальцев на ногах, - как будто с этой дрожью из него выходит весь холод, накопленный за долгие годы блуждания в снегах и тоскливом одиночестве.

Не могу удержаться – с моих губ срывается длинный хриплый стон наслаждения.

- Господи, дай мне сил… - вздыхают за дверью.

Я почему-то улыбаюсь.

Долго-долго просто лежу неподвижно, вся отдаваясь волшебным ощущениям. Абсолютного покоя и невозмутимости. Я будто в колыбели. И хотя ванна не такая большая, чтоб вытянуться в полный рост, приходится чуть поджимать ноги, я чувствую восхитительную лёгкость. Словно заново рождаюсь на свет.

…А потом где-то далеко, в коридоре за дверью, раздаются неторопливые тяжёлые шаги.

Как будто кто-то чужой вторгается в мой крохотный мир, в котором только-только установились хрупкое равновесие и правильность.

В первый миг я ещё надеюсь, что шаги пройдут мимо. Но они всё ближе и ближе.

Я рывком сажусь в ванне, расплёскивая воду, и подбираю колени к груди испуганно. И почему не закрылась, дура?! Чувствую себя ужасно уязвимой и беззащитной.

Даже через дверь я буквально кожей ощущаю изменившуюся атмосферу. То, как напрягся Бьёрн. Чувство, как перед грозой, когда воздух накаляется и вот-вот готов разрядится огненными стрелами из тёмных туч.

Вальяжный, очень низкий мужской голос произносит:

- Что, поссорился со своей молодой женой, и она тебя отправила спать в коридор?

Бьёрн молчит.

Потом произносит ровным тоном:

- Очень топорная попытка вывести меня на эмоции. Мог бы придумать получше. Кто ты и что тебе нужно?

Незнакомец хмыкает.

- От тебя – совершенно ничего. Спокойной ночи, мальчик! Надеюсь, жена сменит гнев на милость.

Скрипит и хлопает соседняя дверь.

Наступает тишина.

Я прислушивалась к звукам за дверью пугливым зверьком ещё пару минут… а потом потянулась через бортик, схватила полотенце, кое-как вылезла из ванной, едва не поскользнувшись, и принялась спешно вытираться.

За стеной и вовсе стояла мёртвая тишина. Можно было забыть, что там, оказывается, тоже кто-то живёт. Хотя – чего я хотела от постоялого двора? Логично, что там будут жить постояльцы.

Я вдруг представила, что путешествую одна. Бр-р-р-р… так вот зачем нужны мужья!

С Бьёрном было не так страшно. Вернее, с ним вообще было не страшно – и всё-таки тот странный человек и его внимание к нам внушали тревогу. Почему-то я не сомневалась, что это был тот самый громила, что пялился из угла, хотя и не слышала его голоса.

Я кое-как просушила волосы полотенцем, а потом отыскала в своём узелке, который слуга уже принёс в комнату, пока мы ужинали, старенькую ночную сорочку и смену белья, торопливо влезла в них.

Подбежала на цыпочках к двери.

Приоткрыла её и позвала тихонько:

- Бьёрн!..

Отступила на шаг, когда он вошёл в комнату. Потемневшее лицо, погружённый в себя взгляд, сурово нахмуренные брови… Он тщательно запер дверь, оставил в замочной скважине ключ. Чтобы ночью никто не мог открыть снаружи дубликатом, поняла я. Оперся на дверь спиной, задумчиво потёр подбородок.

- Кто это был? – спрашиваю робко.

- Не знаю. Наши слишком бесцеремонные соседи. Надеюсь, завтра мы с ними разминёмся.

Он поднял взгляд на меня и… улыбнулся.

- Не думай об этом. Давай-ка лучше обсудим более насущные вопросы. Как тебе ванна?

Синий взгляд медленно стёк по моему телу вниз.

Я вспыхнула и обхватила себя руками, прикрывая грудь.

- З-замечательно… надеюсь, ещё не остыла… прости, что я так долго!

- Ничего. Просто в следующий раз пойдём вместе.

- Издеваешься? – воскликнула я ошарашенно. В синих глазах плясали лукавые огни. Я не понимала, ему что – нравится надо мной смеяться?! Это же не может быть… серьёзно?

Или может?

Кажется, я чего-то недопонимала про семейную жизнь. Ну, или она в Таарне как-то по-своему проходит.

Очень бурно.

Некстати пришлись воспоминания о количестве братьев и сестёр у Бьёрна.

- Я – в постель! – заявила я, чтобы скрыть смущение. И поскорее отвернулась.

- Иди, иди! Отличная идея, - отозвался смеющийся баритон. – Только заснуть мне там не вздумай!

Я чуть не споткнулась об ковёр и не полетела носом.

Брачный долг! Напомнила себе.

Сегодня наша вторая брачная ночь. Я сама настаивала на договоре. Нет других вариантов сделать ребёнка. Так что…

Надо, Фиолин, надо!

Успокоиться не получалось.

Я поставила колено на край постели, потом обе руки, двинулась вперёд…

- Ма-а-ать моя женщина! – простонали у двери. – Фиолин! Кто