Невинные заметки - Ника Светлая

– Это отличная возможность оценить кухню и сервис, – Александр полон энтузиазма.

– Сейчас заведение не работает, но шеф-повар приготовит для нас фирменное блюдо, стоит только позвонить ему и предупредить, что мы едем.

– Конечно, звоните, Николь не откажется. Правда, дорогая? Я бы к вам присоединился, но у меня еще одна встреча.

Не смею отказывать, хотя мне неприятно, что все решили за меня. Снова.

Интерьер ресторана выполнен в стиле ампир. Живописные панно, обилие зеркал украшают кремовые стены аванзала. Мраморный пол и колонны дополняют облик. Мы задерживаемся в коктейль-зале, где выпиваем по бокалу вина, и Дана рассказывает об идеях для открытия и продвижения. На ужин нас приглашают в отдельный зал. От одного бокала вина я сразу хмелею, голова кружится, резко подступает тошнота, перед глазами все плывет.

Я разговариваю с Даной, но язык заплетается, а затылок начинает тяжелеть. На середине разговора я тянусь к ней рукой. Она что-то говорит, смеется и рассказывает, а я хочу пощупать ее лицо. Это совсем не смущает ее, а даже забавляет. Моя рука вытягивается на несколько метров вперед, по крайней мере, мне так кажется, а потом я отключаюсь.

Это проделки той девушки из лифта. Блондинка или рыжая? Не помню ее лица. Из-за того, что ее представил мой редактор, я утратила бдительность. А благодаря симпатичной улыбке и миленькому личику ей удалось провести и его тоже. Это была последняя мысль перед тем, как мои глаза закрываются, и я отключаюсь.

6

Меня похитили. Я открываю глаза и приподнимаю голову. Это вызывает дикую боль во всем теле, и я снова ложусь. Спасительный выход там. Надо просто встать и открыть дверь. Я почти шепотом повторяю снова и снова: «Откройте, выпустите меня…». Но тяжесть в голове не отпускает, и меня затягивает в трясину бесчувственного сна.

– Проснулась, сладкая?

Я соскакиваю от этих слов, видимо, проспала достаточно долго, потому что головная боль отступила. Полумрак, вижу только темную фигуру в дверном проеме, снаружи рвется яркий свет. Глаза режет, я щурюсь. Но мне не нужно видеть, чтобы точно знать, кто передо мной. Макс.

– Ах ты! Ты меня сюда привез? – Соскакиваю с кушетки, коктейль адреналина и ярости кипит в венах и придает сил. Но в ответ только смех.

– Тебе страшно? – Его речь невнятна, слышу, как нечетко от произносит слова.

– Да ты пьян!

Мозг быстро анализирует происходящее, я не успеваю угнаться за своими мыслями. Теперь понятно, почему Макс пытался похитить меня. Он хладнокровный стратег и ведет свою войну четко, последовательно и безжалостно. А на такое безумство, как похищение, его мог сподвигнуть лишь алкоголь или что-то покрепче. Чувствую запах перегара. Жуткий, едкий запах. Свет сзади падает, и можно разглядеть мятую рубашку, закатанные рукава, взлохмаченные волосы. Он снова смеется и, чуть шатаясь, подходит ближе. Затуманенный взгляд, больные красные глаза смотрят словно мимо меня. Кажется, у него жуткая головная боль, и эта глупая, неуместная, пугающая улыбка. Он тянет ко мне руку, будто хочет схватить, но перед самым моим лицом сжимает ее в кулак.

– Ты невыносима. Тебе не надоели эти игры?

Я в недоумении. Отступаю к стене на шаг. Я должна чувствовать страх, ненависть или злость. Вместо этого испытываю жалость и сочувствие. Стокгольмский синдром или здравый смысл? Не имеет значения, нутром ощущаю, что Макс не причинит мне вреда. Он быстро приближается, я прижимаюсь к стене. Он упирается руками и оставляет между нами безопасное расстояние, утыкаясь лицом в изгиб шеи. Частое горячее дыхание заставляет мурашки бегать по моей спине. Мы молчим. Он как будто собирается с мыслями, прежде чем начнет говорить. Мои руки тянутся к нему. Хочу прикоснуться к его волосам, нежно провести ладонью по макушке, но сдерживаюсь: «Нельзя поддаваться чувствам, это опасно, Николь!». Макс как будто чувствует мои мысли, слышит слова в голове. Резко отходит на середину маленькой комнатушки. Высокий черный грозный силуэт передо мной. Словно по команде, как трансформер, он собрался по запчастям, надел свои щиты и во всеоружии готов наступать. Не остается ни следа от его алкогольного опьянения. Только речь и жгучий запах выпивки выдают его.

– Зачем ты снова впутываешь меня в свои игры? Тебе не хватило прошлого раза?

– Я ничего такого не делала, – я оторопела.

– А как же это? Из кармана он достает телефон, что-то открывает и протягивает мне. А там та самая фотография, лживый монтаж, где мы с Максом в постели. – Требуешь денег и угрожаешь мне? Я думал, на твоей новой работе хорошо платят.

Смотрю на отправителя. Тот же адрес, что и у меня.

– Это не я. – По привычке шарю по карманам, но моего мобильника нет. – Посмотри, проверь: у меня на почте точно такое же письмо. И есть номер телефона в контактах. Это все дело рук той девушки из лифта, которую ты уволил после скандала. Она угрожала мне, обещала испоганить жизнь, требовала денег.

– А ты?

– Я даже не пыталась их найти.

– Ты знаешь, что это легко проверить? Я могу вывести тебя на чистую воду в два счета. Достаточно просто пробить номер.

– Будь добр, сделай это, – бесстрашие, с которым я это произношу, подкупает. Он верит мне, я вижу это по жестам. Он проводит руками по волосам и склоняет голову влево, размышляет, прикидывает варианты. А потом снова подходит вплотную.

– Но если это ты, я тебя уничтожу.

– А если не я? Уничтожишь ее? – Смотрю в упор, чуть запрокинув голову вверх.

– Не вопрос. – Макс выходит из комнаты и долго не возвращается. Я нервничаю, жду, выглядываю, его все нет. Слышу лязг дверей и шумные, отдающие эхом быстрые шаги. – Собираемся.

Мы идем по коридору, потом наверх по лестнице и попадаем на какой-то склад. Макс на ходу что-то набирает на телефоне.

– Я тебя увезу.

– Не стоит, я возьму такси. Ты нетрезв.

Он смотрит на меня пристально. Как бы мне хотелось узнать, что в его голове. Мы стоим посреди душного помещения. Коробки и мебель под слоем пыли, на потолке помигивает единственная лампочка. Он снова утыкается в телефон, свет от экрана в полумраке освещает его лицо: точеный профиль, острый нос, скулы, подбородок, губы, которые меня целовали. Он сосредоточен, взгляд скользит по дисплею, он напряженно дышит и совсем не обращает на меня внимания, а я вспоминаю, как несколько минут назад его дыхание скользило по моей шее. Гоню прочь волну мурашек и пытаюсь не опьянеть от грез.

– Я вызвал тебе такси. Будет через пять минут. А пока перешли ее номер, – говорит он, не отрываясь от телефона. Быстро открываю