Однажды ты станешь моей - Морган Бриджес

– Этих денег мне хватит на несколько месяцев, – говорю я.

Харпер издает радостный возглас. Звук отлетает от стен пустой кофейни, и я широко улыбаюсь, качая головой.

– Я тебя еще никогда такой энергичной не видела.

– Учитывая, что сейчас шесть утра, вероятно, больше и не увидишь. О боже мой! Эта информация, должно быть, действительно важна, если он готов столько заплатить. Мы должны это отметить.

Я подхожу к столику, за который обычно садится мистер Бейли, и кладу на него газету.

– Я только что получила деньги, а ты хочешь, чтобы я их уже потратила?

Она скрещивает руки на груди и вздергивает подбородок.

– Да, хочу. Во-первых, на мобильный телефон.

– Будет сделано. А во-вторых? – спрашиваю я, возвращаясь обратно к ней.

– На тусовку со мной.

Я качаю головой. Чересчур энергично, судя по разочарованию во взгляде Харпер. Меня пронзает чувство вины, сердце обливается кровью, и я мысленно упрекаю себя.

– Я бы очень хотела сходить с тобой куда-нибудь развлечься, но эти деньги мне нужны, чтобы избавиться от сталкера. – Я хлопаю себя по лбу. – Не могу поверить, что докатилась до такой жизни.

Подруга берет меня за плечи, и на ее лице появляется улыбка. Она должна выглядеть ободряюще, но от меня не ускользает напряженность на лице Харпер.

– Калиста, я не знаю никого, кто работал бы так же усердно, как ты. Я всего лишь прошу тебя наслаждаться жизнью, а не просто терпеть ее. Хорошо? К тому же ты не довела до конца то, насчет чего мы договаривались. Мистер могу-я-отсосать-вам Беннетт приходил увидеться с тобой снова, а ты не флиртовала с ним, так что ты должна мне один вечер развлечений.

Я опускаю голову, избегая ее взгляда.

– Мне нечего надеть.

– У меня полно вещей. Мы примерно одного размера, так что разберемся. Только скажи, что пойдешь.

– Хорошо. – Это простое позволение себе снижает уровень моего стресса. – Будет здорово хоть раз повеселиться.

– Вот и я об этом.

Я бросаю взгляд на часы и отмечаю время.

– Пора открываться.

– Пожалуй, пора начинать этот день. Тогда мы сможем пойти куда-нибудь сегодня вечером.

– Сегодня? – повторяю я, и мой голос срывается. – Уже?

Она подмигивает мне.

– Конечно. Если я тебя не выведу сейчас, ты станешь думать и найдешь миллион причин не ходить. Мы идем сегодня.

Харпер подходит к двери и вставляет ключ в замок. После щелчка она толкает стеклянную дверь и высовывает голову наружу.

– Так, неудачники с зависимостью от кофеина, заходите и получите свою дозу.

Я встаю у кассового аппарата и раскладываю купюры, пытаясь скрыть, что мне смешно. Иногда я удивляюсь, как Алекс еще не уволил Харпер. Она словно заряженное ружье, которое может выстрелить в любой момент. Поэтому с ней рядом не соскучишься, но я всегда начеку.

Моя смена начинается точно так же, как и всегда. Посетители торопятся, а я делаю все возможное, чтобы обслужить их с улыбкой. В мире и так слишком мрачно, так почему бы на денек не стать для кого-то лучиком света?

Как обычно, мои мысли переключаются на Хейдена каждый раз, когда я не рассчитываю посетителя или не болтаю с Харпер. Сколько бы раз я ни прокручивала события, произошедшие в его офисе, я не могу понять, как мне все это воспринимать. Единственное, что я знаю: я увидела ту его сторону, о существовании которой и не подозревала.

Он приводил меня в чувство властно, но в то же время с нежностью. С такой заботой, на какую, я думала, он не способен. А теперь, почувствовав ее, я хочу еще.

Почему?

Я настолько ослеплена его красотой, что не могу думать о чем-то, кроме своего влечения к нему? Или он вытатуировал себя на какой-то части меня, которую я невольно выставила напоказ? Быть уязвимой и так непросто, не говоря уже о том, чтобы показывать свою слабость другому человеку.

Хейден тоже поделился со мной.

Интуиция подсказывает мне, что для него большая редкость говорить о своей матери. Особенно учитывая ее проблемы с наркотиками. И зависимостью. Хейден не сказал этого, но он много о чем умолчал, а я все равно это уловила.

И все равно он превратился в мальчишку, который заботится о своей матери, как только у меня случилась паническая атака. Мое сердце переполняется болью за Хейдена. Он, может, уверенный в себе и сильный, но в конечном счете он человек с человеческими переживаниями и чувствами.

Такими, как боль.

И нужда в чем-то.

«Не останавливайся, – шепчет он. – Я хочу еще».

Я хватаюсь за край прилавка, чтобы устоять на ногах, когда в сознании всплывают слова Хейдена, от отчаяния в его тоне по моему телу пробегает волна тепла. Даже в тех местах, где не следовало бы.

Дверь открывается, и я поднимаю голову, нацепив улыбку, чтобы по моему лицу не стало понятно, какие непристойные мысли вертятся у меня в голове. Курьер идет ко мне широким шагом, держа в руках посылку. Маленькая белая коробка, не больше двенадцати дюймов[3] в длину – никаких надписей, которые подсказали бы о том, что там внутри.

– Калиста Грин?

Я хмурюсь.

– Это я, но я ничего не заказывала.

Парень пожимает широкими плечами, которые он, без сомнений, заработал своим физическим трудом.

– На посылке ваше имя, значит, это вам. Пожалуйста, поставьте подпись здесь.

Харпер незаметно подкрадывается ко мне и вырывает своими жадными пальцами коробку у меня из рук.

– Непрозрачная упаковка… Что бы это могло быть? – Она потряхивает ее и широко улыбается, глядя на меня. – Пожалуйста, скажи мне, что это вибратор.

Мы с курьером дружно переводим взгляды на нее. Он широко улыбается ей, а Харпер поигрывает бровями, глядя на него. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы унять приливший к лицу жар.

– Пожалуйста, – говорю я, протягивая ручку обратно курьеру. – Спасибо.

Харпер машет рукой.

– Хорошего дня, красавчик.

Парень наклоняет голову.

– До следующего раза.

Не успевает курьер выйти на улицу, как Харпер уже разрывает упаковку, как ребенок рождественским утром. Или демон, открывающий ящик Пандоры.

– Мобильный! – Она кладет вскрытую упаковку и поворачивается ко мне лицом.

– Черт возьми, а ты быстро.

Я качаю головой, на моем лице отражается замешательство.

– Но я его не заказывала. – Мне хватает секунды, чтобы понять, что к чему. – Хейден.

– Это все он?

– Да. Он