Однажды ты станешь моей - Морган Бриджес

Адам даже не дождался решения суда.

– Как дела? – спрашивает он.

Я хочу выплеснуть на него все мои проблемы, выложить все к его ногам, но я сдерживаюсь. Не хочу, чтобы он знал, какую роль сыграл в том, чтобы превратить мою жизнь в борьбу за выживание. Которую я веду каждый день.

– Все хорошо. Что будешь брать?

– Чай с молоком и специями.

Я хватаю стаканчик и маркер и записываю его заказ. Затем подхожу к Харпер, которая следит за мной словно ястреб, отдаю ей стаканчик и возвращаюсь на кассу, чтобы рассчитать Адама. Он протягивает купюру в сто долларов.

– Сдачи не надо.

Гнев, жгучий и испепеляющий, поднимается у меня в груди и обжигает лицо. Я бросаю на Адама злобный взгляд и отсчитываю сдачу, бросая на прилавок купюры. И монеты.

– Мне не нужна твоя жалость.

Харпер подходит ко мне и показывает подбородком в сторону Адама.

– Кто этот идиот?

Несмотря на мою ярость и натянутые нервы, я чуть не взрываюсь от хохота из-за ее грубого поведения. Этого следовало ожидать, но каким-то образом моей подруге всегда удается удивить меня. И я обожаю ее за это.

– Харпер, знакомься, это Адам Томпсон, мой бывший жених. Адам, это Харпер, моя лучшая подруга.

Она делает кивок и берет маркер, чтобы написать что-то на его стаканчике. А потом одаривает его приторной улыбкой.

– Вот ваш заказ. Надеюсь, вас переедет автобус, когда вы выйдете отсюда.

Я широко распахиваю глаза и ясно вижу перечеркнутое имя Адама, а над ним новое слово: «Мудила».

Я взрываюсь от смеха. До Адама доходит оскорбление, он свирепо смотрит на Харпер, и за его маской видно раздражение. Она издает чмокающий звук и показывает ему средний палец, отчего я смеюсь еще сильнее. Появившиеся на глазах слезы вызваны не печалью, и мне становится легче.

Мой бывший быстро берет себя в руки, чтобы сохранить лицо. Он хватает деньги и бросает стаканчик с чаем в мусорку на выходе. Мне все так же весело, хотя, думаю, он правильно сделал. Я бы не удивилась, если бы узнала, что у Харпер припасено слабительное для «особых гостей».

– Поверить не могу, что ты хотела выйти за этого дебила, – говорит она.

Я вытираю слезы и киваю.

– И правда. В свое оправдание могу сказать, что я не знала, какой он мелочный придурок.

– Так и быть, прощаю тебя.

– Спасибо. – Я беру ее за руку и слегка сжимаю. – У меня такое чувство, что я снова должна тебя обнять.

Она подмигивает мне.

– Только одно объятие за смену. Стоит отметить, что сегодняшний день какой-то сумасшедший. Мне кажется, хорошо, что мы собрались выбраться куда-нибудь вечером. Тебе это необходимо.

Я не уверена, что согласна с ней, но одно я знаю точно: мужчины, к которым меня влечет, полный отстой. Адам ушел, остался Хейден.

И я не уверена, что когда-нибудь избавлюсь от него.

Глава 23. Калиста

Я в аду.

Музыка грохочет на весь клуб, каждый пульсирующий удар отдается у меня в груди. Вспышки неоновых огней в темноте не дают увидеть ничего, кроме огромного пространства, в котором танцуют люди, двигая телами в такт песне, льющейся со всех сторон. Барная стойка тянется вдоль стены справа, и за ней виднеется множество бутылок и бокалов, подсвеченных светодиодными лентами.

Воздух теплый и душный, наполненный запахами туалетной воды, духов, пота и алкоголя. Я сжимаю руки в кулаки, когда пальцы начинают зудеть, а голос в голове кричит достать из сумки мини-флакончик санитайзера. Если бы это не обидело Харпер, я бы вся облилась им прямо сейчас.

– Ты хочешь сначала потанцевать или выпить? – спрашивает она громко мне в ухо.

– Как скажешь.

– Пьем!

Она хватает меня за руку и тащит за собой, уводя в сторону ВИП-зоны в задней части клуба слева от бара. И хотя в этом месте для избранных нет никаких дверей, которые останавливали бы посетителей, у входа стоят двое охранников. Внутри – укромные места с мягкими диванами и столиками, хорошо одетые посетители потягивают напитки, посматривая на танцпол. Или игнорируя всех нас.

– Что ты любишь? – спрашивает Харпер. Она подтягивает меня к себе, стоя перед баром, и обхватывает рукой мои плечи. От ее уверенного объятия я чувствую себя более защищенной от бесконечного количества взглядов, которые, возможно, устремлены на нас.

– Вишневую водку с лаймом, – говорю я.

– Вишневая водка с лаймом для нее. – Она показывает на меня, а потом на себя, подмигивая бармену. Высокий блондин отвечает ей тем же, и Харпер широко улыбается. – А я возьму яблочный мартини, – говорит она. – Пожалуй, поддержу фруктовую тему.

Я киваю ей в знак благодарности, не спуская глаз с бармена. Я слежу за каждым его перемещением, каждым движением пальцев, не выпуская из виду своего бокала. Даже не моргаю.

Потому что этого только и ждет тот, кто хочет накачать тебя чем-то.

Когда он подает напитки без каких-либо признаков подставы, я расслабляюсь и делаю глоток. Алкоголь стекает мне в желудок, тут же согревая изнутри. Харпер делает большой глоток из своего бокала и улыбается мне.

– Тащи на танцпол свою горячую задницу!

Я смотрю на лицо Харпер во вспышках света с потолка. Оно светится от радости, броский смоки-макияж подчеркивает форму и цвет ее зеленых глаз. Ее огненно-рыжие волосы собраны в растрепанный пучок, а красный оттенок на губах отлично сочетается с ее блестящим золотистым мини-платьем в обтяжку. Она так прекрасна, что сложно оторвать от нее взгляд.

Яркий и блестящий образ Харпер контрастирует с моим нарядом – простым черным платьем на бретельках, сидящим по фигуре. Глубокий вырез смутил меня, когда Харпер предложила его надеть, но потом она взяла меня на слабо. Так что вот, я надела то, в чем чувствую себя одновременно сексуальной и беззащитной.

Очень похожие чувства я испытываю, находясь рядом с Хейденом.

– Давай, красотка, – говорит Харпер, выдергивая меня из мыслей о моем знакомом адвокате. – Покажи, что умеешь.

Я качаю головой, посмеиваясь.

– Я не очень хорошо танцую.

– Я уверена, что это вранье. Просто делай как я.

С бокалом в одной руке подруга превращается в богиню прямо у меня на глазах. Харпер двигается под музыку так, словно ею управляет каждый бит и