Теория снежного кома - Фэя Моран

Суток! Целые сутки в дороге! Мои глаза расширились от ужаса.

Я откинулась на спинку кресла, чувствуя себя совершенно подавленной. Эта поездка оказалась гораздо сложнее, чем я себе представляла.

Кенни, заметив моё состояние, участливо посмотрел на меня.

– Да всё нормально, – сказал он, – Зато ты сидишь со мной, а не с Эйсом. Везде нужно искать плюсы.

Я вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Он действительно прав. В конце концов, это же шанс, не так часто выпадающий девчонкам вроде меня. Бесплатно лететь в другую страну, ещё и получить дополнительные знания.

Между сиденьями возникла голова профессора Бьёрна, который, судя по движению его губ, подсчитывал количество студентов, чтобы убедиться в том, что все на месте. Довольно кивнув сам себе, он исчез.

Я достала телефон, сделала пару фото иллюминатора и самого салона самолёта и отправила Анжелике, пока имелась такая возможность.

*Вложение*

*Вложение*

*Вложение*

ууууу ты уже в самолете

Ага

хорошего тебе полета

сестренка

надеюсь ты не

волнуешься слишком сильно

Волнуюсь…

Немного страшно

все будет ок не переживай

я с тобой *эмодзи сердечка*

*эмодзи испуганного человечка*

все давай! я должна идти

удачи милана *эмодзи обнимашек*

Пока. Передавай привет

своему бойфренду

Переводя телефон в режим «Полёта», я посмотрела в иллюминатор. Механики убрали трапы, и мы начали медленно отъезжать от гейта. Самолёт плавно покатился по взлётной полосе, набирая скорость. Я почувствовала, как нарастает вибрация и напряглась сильнее.

Кенни откинул голову на спинку сиденья, кажется, готовясь вздремнуть. А я ему искренне позавидовала.

Эйс

Фелисити, вся сияя от предвкушения поездки, не могла усидеть на месте.

Я же, напротив, угнездился у окна, натянув наушники и всем своим видом демонстрируя желание остаться наедине с собой.

Но не тут-то было.

– А ты знал, что в Норвегии есть город под названием Лонгйир, где запрещено умирать? – спросила Фелисити, лукаво подмигнув. – Буквально.

Я поморщился, не снимая наушников. Фелисити, видимо, восприняла это как молчаливое приглашение продолжить.

– Серьёзно! Там вечная мерзлота, тела не разлагаются, привлекают белых медведей. Так что, если чувствуешь себя плохо, лучше сразу уезжай в соседний город.

Она хихикнула, а я вздохнул. Неудача, однако, не обескуражила Фелисити.

– А ещё, – продолжила она, – в Норвегии солнце не заходит за горизонт почти три месяца летом. Представляешь, можно гулять всю ночь. Или читать. Хотя, кому какое дело до чтения, когда можно…

– Знаешь, Фел, я немного… занят. – Я снял наушники, в моих глазах, должно быть, при этом читалось откровенное раздражение, хотя я и пытался его скрыть.

– Я просто хочу скрасить полёт, – пробормотала Фелисити, изображая невинность. – Кстати, а ты знал, что норвежцы потребляют больше кофе на душу населения, чем кто-либо другой в мире?

Здесь я не сдержался и закатил глаза, и мне уже стало плевать, каким грубияном я мог из-за этого выглядеть в её глазах.

Она странная. И очень болтливая. Определённо не мой типаж. От этого ещё дальше продвинулись её шансы начать со мной какие-то отношения. Это не делает её плохим человеком, просто… она не для меня.

Фелисити, не обращая внимания на моё явное нежелание общаться, достала из своей сумки путеводитель толщиной с хороший кирпич.

– Тут ещё написано, что в Норвегии есть скала, похожая на язык тролля. – Её глаза загорелись энтузиазмом. – Нужно будет обязательно сходить туда. Как ты думаешь, у нас получится?

Я застонал про себя, чувствуя, как вот-вот начнёт дёргаться глаз. Перспектива провести ближайшие несколько часов, слушая бесконечный поток фактов о Норвегии, казалась мне пыткой почище средневековых.

Но спасение пришло неожиданно. И всё благодаря побочному эффекту от моих таблеток.

Мне нереально захотелось отлить. Впервые я возблагодарил свою болезнь.

– Очень интересно, Фел, – начал я, – но я отлучусь на пару минут, если позволишь.

– А куда ты? – спросила она таким тоном, словно мы были парой, и ей необходимо было в подробностях знать, где я буду и с кем.

– Иду ссать, – не выдержав, бросил я. – Тебе нужны детали?

Впервые Фелисити закрыла рот, опешив.

– Прости, – смягчился я. – Да… Сейчас вернусь.

Поднявшись, я направился в сторону туалета, с наслаждением вдыхая относительную тишину. Даже гул двигателей самолёта казался мне сейчас прекрасной музыкой по сравнению с неугомонным голосом Фелисити.

Проходя всё дальше и дальше, я заметил знакомые блондинистые волосы с розовыми концами. Невольно вспомнилась её реакция на мой трюк с её любимым батончиком: округлившиеся бирюзовые глаза, окаменевшее выражение лица… Это было превосходно.

Я усмехнулся, когда она заметила меня и даже напряглась, наверное, решив, что я иду к ней. После того, что я сделал, мне следовало бы ждать мести, потому что эта маленькая неугомонная коротышка никогда не оставляет всё просто так и обязательно мстит за любую мелочь.

– О, бро, – заметил меня Кенни. – Ты как?

– Нормально. Иду отлить. Хочешь составить мне компанию?

Кенни хохотнул, выдавая: «Обойдусь без этого, спасибо за приглашение», а Мила выругалась себе под нос на своём инопланетном языке.

Я осмотрел их место и задумчиво произнёс:

– А у вас тут целое сиденье свободно, оказывается.

У Миланы округлились глаза, когда она поняла, к чему я клонил.

– Даже не смей! – зашипела она. Ещё бы чуть-чуть, и в меня полетели бы струи яда.

– О, ещё как посмею, – огрызнулся я и двинулся дальше.

Дойдя до туалета и зайдя в тесную кабинку, я вытащил пузырёк с таблетками из кармана, чтобы не выпали, положил его на раковину и с облегчением справил нужду. Умывшись прохладной водой, вышел, чувствуя себя значительно лучше. В тесном проходе столкнулся с бортпроводником, везущим тележку с напитками. Извинившись, я протиснулся мимо него и вернулся к Кенни с Милой.

– Двигайся, – произнёс я, усаживаясь за свободное сиденье, из-за чего Кенни почти прижался плечом к Милане, и меня это почему-то напрягло. – Так. Наоборот.

– Нет! – заорала Мила. – Ты тут сидеть не будешь!

– Не тебя мне спрашивать, – бросил я. – Если что-то не нравится – иди к своей подружке. Это ведь из-за тебя она прилипла ко мне как жвачка.

На это она промолчала. Поднялась, взглянула куда-то вперёд: видимо, на Фелисити, которую я оставил сидеть одну. А затем к нам подошла стюардесса. Что и требовалось доказать. Вряд ли эти крики остались бы без внимания.

– Прошу прощения, – осторожно произнесла она. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– О, извините за то, что потревожили, – улыбнулся я. – Просто мы всей группой друзей летим в Амстердам, и так