Перепрошит тобой - Жаклин Хайд

Глава 14

ФРЭНК Н. ШТЕЙН



Руки сжимаются в кулаки по бокам, энергия пульсирует в них с такой силой, что она сразила бы насмерть любого, кто посмел бы приблизиться, когда ток извергается с такой интенсивностью. Я стою внутри клетки собственного изготовления — массивной металлической капсулы, созданной точно по моему росту.

Необузданная, магическая и неправильная, электрическая боль во мне может колебаться от мучительно невыносимой до почти приятной — все зависит от моего эмоционального состояния. Эту энергию откачивают как электрический побочный продукт из-за того, кто я есть. Моя капсула — единственное в своем роде творение, способное выдержать ток и напряжение, что я вырабатываю.

— До чертиков раздражающая особь, — произношу я вслух, зная, что меня никто не услышит.

В радиусе чьего-либо слуха нет ни единой живой души, настолько глубоко под землей я нахожусь, а эта закупоренная металлическая капсула почти что неприступна, когда закрыта.

Она расположена под особняком, в комнате, вмурованной в скалу, и имеет всего два входа: один скрыт в моем поместье, а другой — в особняке Джекила, их соединяет небольшой поезд, который добирается от одного до другого дома за считанные минуты.

Истинная крепость в обличье скромного показного поместья.

Необходимость в этом была не так велика, как мы полагали в первые дни, особенно после того, как вокруг двух владений выросла целая деревня. Постепенно все больше сверхъестественных существ стали селиться за нашими стенами, и теперь все оскверняет человечка. Это бесит, даже если она и чертовски привлекательна.

Она поставила меня на колени одним лишь ртом.

Раздается звук сигнала тревоги, я стискиваю зубы и снижаю выходное напряжение до более приемлемого для машины уровня.

— Черт побери, — бормочу я себе под нос, глядя в большое овальное окно, в то время как пар орошает конструкцию, позволяя устройству охлаждаться по мере необходимости.

Созданная из редкого металла, который может сжиматься и гнуться, не ломаясь, капсула поглощает энергию, которую я вырабатываю внутри нее, а затем направляет ее по системе кабелей, которые эффективно накапливают электричество для последующего использования, пропуская остаточный ток по всему комплексу.

Я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, возвращаясь к своей задаче, отгоняя мысли об этой раздражающей женщине.

С шипением давление стравливается, и огромная сеть проводов и шлангов, оплетающая комнату, гудит, наполняясь электричеством, словно стонет под напором моей воли, когда я направляю энергию в подземные кабельные линии. Несмотря на ценник в миллиарды долларов, управление этим аппаратом все еще требует немалого мастерства. И все же, ни одно другое существо не обладает способностью собирать и накапливать энергию таким образом — способностью, которая помогает процветать сообществу гулей и прочей нечисти наверху.

Люди используют электричество и преобразуют его в различные источники энергии, но собрать и удержать источник энергии в одном месте оказалось для них невозможным. Для меня же это просто обычный вторник.

Вот только я никогда прежде не сталкивался с такими уровнями энергии.

Свистки ревут, и пар окутывает капсулу, как это происходило всю ночь.

— Это просто смешно, — бормочу я себе под нос, и слова отражаются от изолирующих стен, затихая вдали. Мое тело предает меня, и лишь собственный нрав я могу назвать причиной того, что сила вышла из-под контроля.

Ни одна душа наверху не услышала бы меня, даже закричи я. Я мог бы разнести эту конструкцию от пола до потолка и никогда сюда не возвращаться. И эта идея не лишена смысла, особенно после того, как меня публично обручили с преступницей.

Но какой преступницей.

Ее сообразительность и самоуверенность неотразимы, как и острый язычок. Она использует свой цепкий ум, чтобы получить желаемое, и я не могу не восхищаться этим.

И по крайней мере, вчерашними утехами я нашел достойное применение ее болтливому рту.

В ту же секунду, когда она попыталась так непринужденно соскользнуть с моих колен, было очевидно, что она получила от меня все, чего хотела. А теперь моя очередь получить от нее то, чего хочу я.

Свист клапанов машины стихает, опускаясь до тихого шипения под моим контролем.

Сегодня я использую ее интеллект. Если уж ей суждено на время стать занозой в моей заднице, я могу с тем же успехом пустить ее таланты в дело.

— Слишком непредсказуема, чтобы держать ее в пентхаусе, — таковы были слова Микаэля. Он настаивал, что она должна оставаться в живых, и даже зная, что она попытается силой ворваться в мой кабинет, мы предоставили ей все возможности для этого, предполагая, что она воспользуется шансом выйти на связь со своим нанимателем.

Она удивила нас всех, получив доступ к мейнфрейму Talbot, даже не попытавшись ни с кем связаться. Словно жадная сорока, учуявшая золото, она устроилась в нашей базе данных меньше чем за пять минут, заставив всю мою команду по кибербезопасности пылать от стыда за то, с какой легкостью она обошла нашу защиту.

Будь на ее месте кто-то другой, он уже был бы под землей, сколько бы Микаэль ни хныкал о великой потере. Он, кажется, считает ее какой-то важной, неотъемлемой, как он выразился, частью, и хочет как-то использовать ее навыки, чтобы взломать некое специфичное облако, которое я еще не достаточно изучил. То, что он воспевает ей дифирамбы даже после всего, что она натворила, действует мне на нервы.

Эта бесячая особь перевела средства городу и объявила о нашей помолвке на одном дыхании. До такого я бы и сам никогда не додумался. Это почти по-детски, но чертовски гениально.

Умная девочка.

Я закрываю глаза, и световые дуги, мечущиеся внутри капсулы, напоминают мне о вспышках камер на улице.

Она заплатит за каждую секунду беспокойства, что мне доставила. И у меня на примете есть несколько различных способов, как именно.

После того как я сброшу этот избыточный заряд, что, похоже, накопился за ночь, меня ждет еще несколько дел, ни одно из которых не связано с этой раздражающей особью.

Какой бы восхитительный у нее ни был рот.

Наконец я чувствую, как статичный океан энергии во мне начинает затихать, и позволяю себе расслабиться. Не могу дождаться, когда наступит 9 утра…

БЕРНАДЕТТ КРЕНШОУ



— Ну что ж, мистер Штейн, видок у вас просто чертовски шикарный, — бормочу я, отгоняя пар от чашки кофе и глядя на восход. Легкий ветерок играет моими непослушными рыжими прядями, и я заправляю одну за ухо, прислонившись бедром к перилам балкона, выходящего на одну из сторон особняка. Часть здания отделана камнем