Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

После недолгого молчания, Адриан спросил.

— Как долго это продлиться?

И тут же посмотрел на меня.

— Вы не о том спрашиваете, уважаемый герцог, — заметил доктор Морган, обратив светлые глаза на дракона. — Спрашивать нужно, выживет ли она после такого или нет. Зелье делал не я. И совсем недавно на моих руках скончалась дочь одного барона, которую заботливая мамаша перед дебютом решила опоить зельем, дабы девица показала себя с лучшей стороны.

Глава 38

— Вы о чем сейчас? — резко произнес Адриан.

— О, простите, кустарщине, — уставшим голосом заметил доктор Морган. — Каждый мнит себя великим зельеваром. И неизвестно, что он туда намешал. Они с легкостью заменяют что-то на что-то, добавляют своего… И не задумываются о последствиях! Им лишь бы продать!

Впервые я увидела, как побледнел Адриан.

— И как это узнать? — спросил дракон, удерживая мои руки.

— Никак, — ответил доктор Морган. — Только ждать. И если что-то проявляется, тут же купировать. Это все, чем я могу вас обнадежить пока что. Но, надеюсь, до крайностей здесь не дойдет, поэтому уговорите вашу мадам выпить вот это вот…

Он подошел к саквояжу и достал бутылку с прозрачной жидкостью.

— Тише, тебе надо это выпить, — произнес Адриан, словно разговаривая с маленьким ребенком. — Доктор, она все понимает. Она осознает.

— Неужели? — спросил доктор Морган. — Вы уверены?

— Да, — произнес Адриан. — Я подержу ее, а вы попытайтесь ее напоить.

— Лучше с ложечки! — заметил доктор Морган. — Принесите мне ложку.

Слуга, стоявший в дверях, тут же сорвался с места.

— Мадам, — позвал меня доктор Морган. — Если вы меня понимаете, моргните два раза…

Моргнуть… Два раза… Я сделала над собой усилие и зажмурилась раз, а потом второй.

— Вы правы! Удивительно! — произнес доктор Морган, грустно усмехаясь. — Мадам — вы феномен. Вы запомните эту ночь, хотя, многие дамы предпочли бы ее забыть.

Я попыталась улыбнуться, но не получилось.

— Сейчас попробуем, — заметил доктор Морган, когда ему несли сверкающую ложку на салфетке. — Вам придется взять мадам на руки и сесть в кресло.

Адриан с легкостью поднял меня и усадил себе на колени.

— И… — заметил доктор Морган, глядя на мою юбку. — Зажмите ее ноги своими, раз уж вы решили отказаться от веревок. Мне бы не хотелось бы получить по мужскому естеству в самый ответственный момент. Благодарю! И руки держите. Дама может отчаянно сопротивляться. Это тоже может быть заложено в зелье.

Он бережно налил из склянки жидкость в ложку.

— Гадость, — произнес доктор Морган. — Знаю. Но придется выпить.

Ложка поехала к моим губам. Внезапно, неожиданно для меня, они плотно сжались. Зубы тоже сжались, не желая пропускать ложку.

— Вот, значит, как? — спросил доктор Морган, когда ложка неприятно стукнулась о мои зубы. — Над таким зельем работали очень долго… Его делали на заказ. С учетом всех потребностей клиента.

— Это хорошо или плохо? — спросил Адриан, пока доктор Морган задумчиво смотрел на ложку и на меня.

— С одной стороны — это хорошо. Это не какая-нибудь дешевая подделка. От которой возможно даже помешательство дамы в будущем. Было несколько таких случаев. Маркиза Бламшбэрри, например. После этого зелья, она была уверена, что проглотила хрустальный клавесин. И даже боялась вставать с кровати. Пока одна служанка не додумалась шепнуть ее мужу, чтобы тот заказал хрустальный клавесин. Даме дали рвотное в еде. И ее стошнило, а пока убирали, то подбросили разбитый клавесин, убеждая ее, что она была права, и несчастный инструмент покинул несчастную женщину. Теперь она чувствует себя намного лучше. Но уверена, что на клавесине стояла ваза. И ваза все еще в ней. С вазой этот номер не прошел.

— А в чем заключается «плохая сторона»? — спросил Адриан.

— Зелье сделано на совесть. Оно очень продуманное. И неизвестно, во что все выльется.

Пока доктор Морган говорил, он осторожно подводил ложку к моему рту. И снова я почувствовала, как упираюсь.

— Хорошо, пойдем другим путем! Она же открывает рот, когда кричит, — заметил доктор Морган, а мне показалось, что сейчас его глазами на меня смотрит сам дьявол. — Так вот, нам нужно выяснить, когда она кричит! Что заставляет ее кричать… Будьте так любезны, герцог, вспомните, когда она кричала и вырывалась?

Да, мороки со мной не оберешься!

— Я не предавал значения таким вещам, — выдохнул Адриан.

— Тогда попытайтесь что-то сделать. Нужно, чтобы она открыла рот, — произнес доктор. — А я влил в нее вот это! И чем больше, тем лучше…

Адриан чуть отпустил мои руки, а я просто дернулась бежать.

— Молчит, — констатировал факт доктор Морган. Адриан потянул меня к себе, как вдруг я стала вырываться. О, боже! Как мне это надоело!

— Пустите меня к мужу! — закричала я, извиваясь, пока меня пытались удержать.

— Где была ваша рука в этот момент? — подскочил доктор Морган.

— Какая именно? — спросил Адриан, насторожившись.

— Вторая, левая, — произнес доктор.

— Кажется, она немного залезла в корсет. Случайно. Зацепила его, — сдавленным голосом произнес Адриан, пока я вертелась.

— Усаживайтесь, — усмехнулся доктор Морган. — Принцип я понял, кажется. Итак, герцог. Сейчас я вам дам указания, которые вам покажутся очень странными. Но вы должны делать все неукоснительно, — усмехнулся доктор Морган. — Кто-то попытался защитить ее от посягательства других мужчин. Вероятно, подозревали любовника. Так что, посягайте!

— В смысле? — удивился Адриан.

— Посягайте, — усмехнулся доктор Морган. — Трогайте даму там, где трогать ее не положено. Можете поцеловать…

— Прости меня, — выдохнул Адриан, осторожно ныряя рукой в мой корсет. Рот у меня открылся сам, когда его пальцы скользнули по моей груди.

— Пустите меня к мужу! — закричала я, а ложка попала мне в рот. Кислое зелье заставило закашляться, но я проглотила его, скорее, рефлекторно.

— Браво! — выдохнул доктор Морган. — Продолжим! Нам надо выпить почти всю бутылку. Герцог! Ваш ход!

Глава 39

Мадам, я очень надеюсь, что вы сумеете меня простить, — прошептал Адриан, а потом поцеловал в щеку. Я снова дернулась и заорала, что хочу к мужу! Поднаторевшая ложка тут же нашла депо. Так, еще немного! — обнадежил доктор Морган, показывая бутыль. — Это хороший антидот. Он должен вывести из организма эту дрянь. Конечно, не сразу… Но…

У меня во рту, казалось, была кисловатая пленка. При виде ложки я страдальчески морщилась: «Нет!». Внутри меня все булькало, но единственное, что меня радовало, так это нежность, с которой Адриан прикасался ко мне. Он целовал меня в висок украдкой, так же страдальчески глядя на проклятую ложку.

Мадам, последняя, — улыбался доктор Морган, а я