Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

— За женой, — резко ответил Ландар.

— Жена — это по любви. А у тебя издевательство какое-то. Ты хоть понимаешь, что от твоего зелья она могла умереть! — спросил Адриан.

— Я не знаю, о чем. Да, я дал ей успокоительное зелье, — произнес голос Ландара. — Когда я приехал к ней мириться, она разнервничалась, расплакалась… А ей нельзя нервничать… Я понимал, что разговор будет не из легких, поэтому по пути приобрел пару флаконов.

— Ты прекрасно знаешь, что я тебе не верю, — произнес Адриан.

— Даже если и так, — ответил Ландар с некоторым вызовом в голосе. — Она пока еще моя жена. Несмотря на то, что королева всерьез рассматривает вероятность развода. Но, спасибо ее величеству, с выводами она никогда не торопится. Так что сейчас я намерен забрать мою жену домой. И да, я имею на это право.

Неужели отступит? Неужели отдаст?

— Нет, — послышался твердый ответ Адриана.

— Достаточно того, что теперь вся столица судачит о том, как герцог Адриан похищал свою любовницу из кареты ее законного супруга, которая везет ее домой после бала. Поверь мне, для простых людей, такое представление повод для сплетен и слухов. Репутация моей жены была сегодня растоптана. Все газеты пестрят скандалом. Сделали внеурочный ночной выпуск про похищение. Так что ты сегодня сильно уронил свою репутацию в глазах народа, Адриан.

Ландар помолчал. Я скрипнула зубами. Так это было все подстроено? Или просто Ландар вывернул ситуацию в свою пользу?

— Где моя жена? Она здесь? — послышалась возня возле дверей. — В этой комнате?

— Здесь нет твоей жены. Женщина, которая находится за этой дверью под моей защитой, не желает быть твоей супругой, — заметил Адриан, не пуская его внутрь.

Ландар усмехнулся.

— Ну, тогда история в газетах приобретает новый оборот. Я обыскался супругу! Поднял на уши всех знакомых! И вот, наконец-то новости! Моя жена, среди бела дня, позволила своему любовнику увести ее! Все теперь только и обсуждают, какой я несчастный муж. И какая у меня безответственная жена! Бросила маленького ребенка одного, а сама кувыркается со своим любовником!

Эти слова почему-то загудели в голове. Странное предчувствие заставило меня стиснуть зубы.

— Нет, я понимаю… Это был приказ королевы… — заметил Ландар.

Только вот теперь у Адриана из-за меня опять огромные неприятности. Он должен уже привыкнуть к тому, что при моем появлении следом за мной бежит табун неприятностей.

— Завтра на королевском совете будет рассмотрен вопрос про зелья. Я нашел того, кто создал это зелье. И завтра я представлю его королеве, — послышалася спокойный ответ Адриана. — И уже завтра ближе к вечеру фамилии аристократов, которые силком тащили под венец красавиц — невест, которые высиживали наследство и тряслись над чужим завещанием, будут лежать на столе у королевы. А потом случайно просочатся в газету. И твое имя будет возглавлять этот список.

Послышался смех Ландара.

— Вот поверь, завтра никакого королевского совета не будет, — заметил Ландар. — Он просто не состоится. Завтра им будет, что обсудить! Ладно, не буду задерживаться…

Глава 41

Внутри все натянулось, словно струна. Мне захотелось вскочить с кровати, броситься на Ландара с криком, что ты задумал! Но за дверью послышались шаги, Я выскочила из комнаты, видя Адриана, Ландара уже не было. Адриан стоял, нахмурившись.

— Иди в кровать, — тихо и мягко произнес Адриан, а я забегала глазами.

— У меня плохое предчувствие, — пролепетала я, вцепившись в Адриана. — Вот просто поверь… Мне надо срочно к сыну… Срочно…

Я умоляла его, цеплялась за него.

— Успокойся, — мягко, но настойчиво произнес Адриан. — Сейчас я отправлю людей в газету и к тебе домой. К королеве я уже отправил человека объяснить ситуацию. Все хорошо… Не надо волноваться… Присядь….

Он буквально внес меня в комнату, усадив в кресло.

— Посиди. Успокойся. Может ты проголодалась? — спросил Адриан, заглядывая в глаза.

Да у меня кусок в горло не полезет! Мне кажется, ком в горле вытолкает его обратно.

— Тогда чаю? — спросил Адриан. — Просто выпей чай… Сейчас распоряжусь.

Он оставил меня в растрепанных чувствах и нервах, а сам вышел. Служанка уже несла поднос с кружечкой и мило улыбалась.

— Вам сколько сахара? — спросила она ласковым голосом медсестры. Она звякнула ложечкой о кружку, приводя меня в чувство.

Тревога маятником раскачивалась во мне, шарахая меня из одной крайности в другую.

— Две ложки, — глухо прошептала я, глядя в одну точку. Чтобы не сорваться и не броситься бежать, я вцепилась руками в подлокотники. Сердце глухо билось, голова кружилась, к горлу подбиралась нервная тошнота.

— Вот, ваш чай, — улыбнулась женщина, а я посмотрела на нее. — Мадам, не переживайте, все будет хорошо. Доверьтесь господину. Он все сделает…

Довериться? О, какое страшное слово! А если жизнь научила меня не доверять?

— Не переживайте, — мягко произнесла служанка, улыбнувшись. — Если хотите, я принесу к чаю пирожные…

— Нет, спасибо, — выдохнула я, пытаясь подавить ком нервной тошноты. Теплый сладковатый чай немного ослабил его. И я сделала еще один глоток.

— Если что-то будет надо — говорите! — улыбнулась служанка, а от нее повеяло какой-то душевной теплотой.

— Спасибо вам, — вздохнула я. Руки дрожали, а я аккуратно делала глоток за глотком, гипнотизируя дверь. Наконец золотая ручка опустилась, а я увидела Адриана.

— Все хорошо. Я отправил людей в поместье, — кивнул Адриан. — Они заберут ребенка и кормилицу. И привезут их сюда…

Я смотрела на него, как на божество. Теплый свет камина подсвечивал его волосы, от чего мне начинало казаться, что вокруг него какая-то золотистая аура.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я, видя, как Адриан повернул ко мне голову. Он немного склонил ее, а потом вздохнул.

— Я не могу пройти мимо беды, — усмехнулся он. — В этом-то и моя слабость. И поэтому я не могу быть королем. Мне придется помогать всем, а всем, как известно, не поможешь…

— То есть, ты боишься, что из тебя подданные будут веревки вить? — спросила я, понимая, что сейчас хочется занять себя разговором. Томительное, мучительное, словно застарелая боль, ожидание, подкрепленное звенящей тишиной, казалось медленной пыткой.

— А они будут, — усмехнулся Адриан. — Я вырос в крайне несчастной семье. Богатой и несчастной. Отец, женившись на матери, был недоволен своим выбором. Насколько я знаю, он присмотрел себе другую невесту, но не успел. И поэтому все зло он срывал на моей бедной маме… За завтраком он мог уколоть ее язвительным замечанием. Слуги делали вид, что ничего не видят и не слышат. А я помню, как мама плакала. А однажды…

Адриан умолк и скривился, словно то, о