Сера - Калли Харт

Он прорычал прямо в мою вагину:

—Черт! Ты потрясающа на вкус.

Его волосы были такими густыми. Я запустила в них пальцы, притягивая его голову к себе. С низким и глубоким стоном Фишер провел языком между моих влажных складок, и я начала распадаться.

Немного тревожное чувство, распадаться на части ради кого-то. По пальцам одной руки можно было пересчитать людей, перед кем я оставалась беззащитной во время секса, но с Фишером у меня не было выбора. Он требовал всю меня. Никаких полумер.

Его ритм ускорился. Нежно посасывая мой клитор, он медленно ввел внутрь меня палец, и я сдалась. Это было слишком. Волна наслаждения лениво покатилась вверх по моему телу. К тому времени, как она достигла моей груди, я уже выгибалась, отрываясь от кровати, и громко стонала.

— Черт! О, боги!

— М-м. Мне это нравится... — мурлыкал Фишер. — Нет, не останавливайся. Можешь тереться о мой рот сколько душе угодно.

Бляяяять, я сейчас закричу.

Фишер обвил мою ногу рукой, используя свое плечо, чтобы прижать мое бедро. Он продолжал вводить в меня пальцы другой рукой, ускоряя движения, пока лизал и сосал мой клитор. Я двигалась в такт ему, чувствуя, что оргазм уже близко. Почти достигла. Он был прямо здесь. Сейчас, с любой секунды, я сорвусь вниз головой в пучину. И тогда он совершил немыслимое. Он остановился.

— Фишер! Что... почему?

Он мрачно усмехнулся, и в его смехе слышался грех.

— Потерпи, маленькая Оша. Боюсь, пришло время для небольшой расплаты.

— Что? Что это знач… Оооохххбляяять!

Я взметнулась с кровати так быстро, что у меня хрустнул позвоночник.

Голова наполнилась белым светом.

В ушах звенел оглушительный высокий гул.

Яркий, пронзительный укол боли на внутренней стороне бедра ударил по нервам, словно ток. И в одно мгновение боль превратилась во что-то иное.

В Зилварене пустынные ветра иногда дуют так сильно, что, сдирают плоть с костей. Это чувство было очень похоже. Разрыв на части, один фрагмент за другим, но от всего этого захватывает дух.

Фишер укусил меня и начал пить. Только богам известно, сколько своего яда он впрыснул в меня, и у меня случился оргазм. На. Этом. Самом. Месте.

Ни звука.

Ни дыхания.

Ни мыслей.

Только бездумный, всеобъемлющий оргазм, от которого, казалось, кости треснут. Я едва услышала удовлетворенный протяжный голос Фишера сквозь взрывы в моей голове: «Вот таааак. Хорошая девочка. Пройди через это до конца».

Мне нужно было дышать.

Хах!

Никакого шанса.

Маленькие черные точки заплясали в глазах.

Пульс тяжело и медленно стучал в висках.

Тук.

Тук.

Тук!

Я с трудом вдохнула воздух, и комната снова обрела четкие очертания.

Мой пульс словно запертый гром в жилах.

— О, черт! О, черт! Что... это черт возьми…?

— Тише, — прошептал Фишер. Он медленно поднялся вверх по моему телу, его зрачки были неестественно расширены. Та самая узкая серебряная полоска ртути по-прежнему сплошным кольцом охватывала его правую радужку.

— Тише. Вот так. Дыши.

У меня снова закружилась голова, когда он склонился надо мной, удерживая свой вес, и начал медленно целовать мою шею.

Я сглотнула, заставив себя говорить сквозь всплески экстаза, которые все еще пробегали по мне волнами.

— Что... черт возьми, только что... произошло?

— Ты потеряла сознание, — пробормотал Фишер в мою шею.

— Потеряла сознание?

— Совсем чуть-чуть. — Он говорил так, будто это пустяк. Будто он постоянно доводит женщин до обморока. — Всего на секунду.

— Фишер!

Он отстранился, удерживая меня своим взглядом.

— Я говорил тебе однажды, что разочарован тем, насколько люди хрупки. Помнишь?

О, я помнила.

— Ты больше не человек, Саэрис. Думаешь, теперь ты сможешь угнаться за мной?

Мученики. Эта самодовольная ухмылка. Дразнящий блеск в его глазах, колеблющийся между озорством и жаждой разрушения. Он был так, черт возьми, уверен в себе... и это было так сексуально.

Я еще не оправилась от укуса, который он нанес мне на внутренней стороне бедра. Я чувствовала себя опьяненной, и восхитительное головокружение, кружащееся во мне, заставляло меня быть безрассудной. Я так чертовски сильно его хотела.

— Я это выдержу, — ответила я. — Ты уверен, что справишься со мной?

Из него вырвался смех, и этот звук ласкал мою кожу, заставляя снова содрогнуться. Мне пришлось бороться с собой, чтобы глаза не закатились назад.

— Честно, я не уверен, Оша, — размышлял он вслух. — Полагаю, есть только один способ это выяснить.

Я быстро начала раздевать его, лихорадочно стаскивая рубашку и штаны, отчаянно желая от них избавиться. Он отказывался помогать, настаивая, чтобы я попыталась раздеть его с помощью своей магии, но я не стала. Я не могла сказать ему правду, что хотела бы попробовать свои новые силы, но была слишком напугана. Я чувствовала, как магия выходит из-под контроля ниже солнечного сплетения. И в ладонях, танцуя на кончиках пальцев, тоже. Под моей кожей бушевала буря, и я понятия не имела, как ее укротить.

Мне не было никакого дела, что я хранила такое количество магии. Я не понимала, что это такое, как она работает или как ее контролировать. И я не собиралась испытывать ее на своем партнере при таких обстоятельствах, когда я не контролировала даже собственное тело.

Я рыкнула, толкнув Фишера обратно на кровать, стаскивая с него сапоги. Мне был нужен он, а он не помогал. Нет, он смеялся.

— Чувствуешь себя немного дикой, Оша?

Я швырнула один из его сапог через комнату, он пролетел сквозь защитный барьер, который я создала, рябь исказила воздух, а звук его удара о пол с другой стороны был заглушен моей магией.

— Как будто ты не хочешь трахнуть меня, — прорычала я.

Еще больше смеха. На этот раз ниже. Грубее.

— О, поверь мне. Я хочу тебя трахнуть. Нужно доказательство?

Я стояла на коленях у изножья кровати и смотрела, как он наконец сдался и помог с раздеванием, медленно стягивая брюки с