Темная лошадка - Лолли Бедуэлл

— Что ты такое несешь? — сердито произнесла мать, не ожидавшая такого от обычно застенчивой дочери.

Рита скрестила руки на груди и, вздернув подбородок, заявила:

— Я имею право знать, почему ты не любишь меня.

— Какие глупости! Не люблю тебя? Что ты хочешь этим сказать? — насмешливо спросила Лаура. — Ты всегда была странной.

Рита побледнела как полотно, но сдаваться не собиралась.

— Если я и странная, то это вы сделали меня такой! Мне нужна правда, и после этого я навсегда оставлю вас в покое.

Поджав губы, мать несколько секунд смотрела на нее, потом со вздохом опустилась на стул.

— Хорошо. Перед тем как мы перебрались сюда из Мадрида, у меня был роман с одним человеком. Он и есть твой настоящий отец.

— Что ты такое говоришь? — в ужасе прошептала молодая женщина.

— То, что ты хотела слышать. Он был выходцем из Шотландии, его звали Георг Макдауэлл. Он говорил, что женится на мне, если я разведусь, но потом передумал. К тому времени я была уже на седьмом месяце. Этот мерзавец просто выгнал меня из дому, приказав возвращаться к мужу.

— Значит, твой муж, Диего Санчес, не мой отец?

— Нет. Но когда я вернулась, он принял меня и сказал, что вырастит тебя как собственного ребенка. Мы переехали сюда, в Барселону, чтобы начать жизнь заново на новом месте.

— А этот Георг Макдауэлл… я ведь на него похожа, да? — слабым голосом спросила Рита.

— Точная копия, — подтвердила Лаура. — Он умер лет пятнадцать назад. Погиб в автокатастрофе. Не могу сказать, что я расстроилась: он оказался настоящим подонком. Я действительно влюбилась в него, но он менял женщин как перчатки…

— Мне очень жаль… — Рита видела, как матери тяжело: когда-то давно ей сделали больно, унизили и бросили.

— Мне тоже очень жаль, — устало произнесла та. — Но я никогда не могла любить тебя так, как твоих сестер. Ты не виновата ни в чем, но всякий раз, глядя на тебя, я вспоминаю Георга. А его я никогда не прощу за то, что он мне сделал.

— Понимаю… Спасибо за правду. — Рите едва хватило сил сказать это.

Она повернулась и медленно пошла прочь из дому, где провела все детство. Ей послышалось, что из кухни донеслись сдавленные рыдания. Сестры ведь наверняка все знали, даже помнили время, когда мама уходила к этому Георгу Макдауэллу. Почему же ей никто ничего не говорил?

Рита испытала такое потрясение, что с трудом держалась на ногах. Ей просто необходимо было, чтобы кто-нибудь оказался рядом. Рене, где же ты? Почему, если ты нужен, тебя никогда нет? Она чуть не заплакала от обиды.

Выйдя за ворота, Рита бессильно остановилась и прислонилась к железной решетке. В этот момент из стоящего неподалеку лимузина выскочил Рене и подбежал к ней.

— Что ты здесь делаешь? — изумленно спросила она.

Взглянув на побледневшее лицо и мокрые от слез глаза, он просто обнял ее и крепко прижал к себе. Рита громко всхлипнула: никогда еще она не была так счастлива видеть этого человека! Боже, как хорошо и спокойно в его объятиях…

Рене подхватил ее на руки и понес к машине. Опустившись рядом с женой на заднее сиденье, он обхватил рукой ее дрожащие плечи и привлек к себе.

— К-как ты здесь оказался? — пробормотала она сквозь слезы.

— Я подозревал, что твоя миссия может закончиться печально, поэтому решил быть рядом… на всякий случай.

Рита взяла протянутый платок и вытерла глаза.

— Ты оказался прав. Я спросила, почему она не любит меня. Думала, мама станет отрицать это или говорить, что я поздний, нежеланный ребенок, или что просто ей было тяжело меня вынашивать…

— А на самом деле?

— Оказалось, что с моим появлением на свет связана довольно грязная история, о которой в семье хотели бы забыть.

— Не преувеличивай, — мягко произнес он, убирая пряди темных волос с ее глаз. — И что дальше?

— Будучи замужем, мама завела роман с каким-то, как она выразилась, подонком. Он и есть мой отец.

— Я ожидал чего-то подобного, — тихо сказал Рене.

Рита вздрогнула и, неловко развернувшись, изумленно уставилась на мужа.

— Ты ожидал?

— Радость моя, ты не похожа ни на кого из своих родственников. Конечно, все можно было бы списать на гены, но слишком уж странно близкие с тобой обращались.

Если смотреть снизу вверх, у него очень длинные ресницы, неожиданно подумала Рита и вздохнула.

— Мне кажется, у меня больше нет прошлого. Значит, нет и меня самой. То есть я не та, кем всегда себя считала…

— Ты мадам де Сен-Сирк, — твердо напомнил ей муж. — Если хочешь, я могу что-нибудь узнать про твоего отца. Возможно, он окажется не таким уж подонком.

— Мама очень расстроилась, когда все мне рассказала. Я даже пожалела, что заставила ее ворошить прошлое.

— Скорее всего, она мечтала избавиться от этого тяжкого груза, но на деле все оказалось не так-то просто. К тому же ты, наверное, в лучшей твоей манере вежливо сказала «спасибо» и закрыла за собой дверь.

— Вроде того… А как ты догадался?

— Если ты сказала мне «спасибо» за то, что я пригрозил выгнать тебя из дому, то с такой же легкостью могла поблагодарить свою мать…

Это утверждение окончательно выбило Риту из колеи. Она недоуменно уставилась на мужа, не понимая, что тот имеет в виду.

— Разве в тот вечер я сказала тебе «спасибо»? Рене уверенно кивнул.

— Я так понял, что ты действительно хочешь быть с Полем Мишо.

— О нет, ты неправильно меня понял! — Она покачала головой. — Как ты мог такое подумать?

— Рита, то, что я слышал и видел тем вечером, стало для меня тяжелым ударом. И неудивительно, что я говорил и действовал сгоряча, не успев собраться с мыслями.

— Ох… Но что ты ожидал от меня?

Рене бросил на жену насмешливый взгляд.

— Предполагалось, что ты приползешь ко мне на коленях и будешь умолять о прощении. А ты вместо этого, вернувшись домой, поднялась наверх и стала собирать вещи.

Молодая женщина закрыла глаза и бессильно откинулась на сиденье. Лучше бы Рене этого не говорил! Выходит, можно было все объяснить сразу, на месте, и тогда не пришлось бы провести столько времени друг без друга.

— Ну почему при всей твоей предсказуемости ты никогда не можешь сказать мне то, что я от тебя жду? — устало спросил он.

— Прости…

— Ладно, забудь об этом. Я снова веду себя как в худшие времена. А ведь нас ждет медовый месяц в замке Сен-Сирк.

— Медовый месяц? — повторила она как попугай.

— О Летиции и Поле больше ни слова! — продолжил он командным тоном.