Единственная любовь - Рэчел Линдсей

Бет завтракала в столовой, когда вошла Линн. У нее был усталый вид, и первые же слова все объяснили.

— Я приехала всего час назад. Почти всю ночь просидела у Дина.

У Бет екнуло сердце, но ей удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— Как он?

— Ему очень больно. Но по его поведению ни за что не догадаешься. Когда я уходила, он грозился встать. Говорил, у него какие-то важные дела.

— Да он с ума сошел!

— Не волнуйся, никуда он не пойдет. Джимо запер все шкафы, и если Дин не решит отправиться куда-либо в пижаме, то застрял он крепко!

Бет невольно улыбнулась:

— Он будет в ярости.

— Поэтому я и ушла! — Линн взяла себе гренок. — Хорошо, хоть ты заметила, что он пострадал.

— Он ужасно разозлился, что я подняла суету вокруг него, — призналась Бет.

— Он успокоится, как только поймет, что ты права.

— И признает, что он не прав? Ни за что не поверю!

— Дин не такой уж упрямый, — возразила Линн. — Посмотри хотя бы на его изменившееся отношение к вам с Дэнни, и ты со мной согласишься.

Бет не ответила, пытаясь придумать, как уйти из-за стола и при этом не показаться грубой. Несмотря на все старания, в обществе Линн она чувствовала себя неуютно, все еще подозревая, что дружелюбие американки вынужденное. Но кем? И с какой целью?

— Ты все еще не доверяешь мне, да? — вздохнула Линн. — Я так давно знаю и Дэнни, и Дина, что склонна ко всем их ревновать. Поэтому я была так невежлива с тобой, когда мы познакомились. Но не стоит всю жизнь винить меня за это. Мы же можем подружиться?

— Конечно. — Бет надеялась, что говорит достаточно убежденно. Отодвинув стул, она встала. — Но сейчас извини меня, пожалуйста. Я сегодня утром дежурю в приемной.

— Ты просто сбегаешь от меня, — улыбнулась Линн. — Но я тебя прощаю!

Бет расслабилась, только оказавшись на привычном рабочем месте, и следующий час пролетел незаметно за сортировкой писем и разговорами по телефону. Она пила кофе, когда позвонил Дин. У него был такой тихий и усталый голос, что девушка забеспокоилась.

— Это ты, Бет? Я боялся, мне придется чертовски потрудиться, чтобы разыскать тебя.

— Я на коммутаторе, — как можно спокойнее ответила она. — Но даже если бы меня здесь не было, персонал всегда знает, где меня найти.

— После того, как я отвратительно вел себя вчера вечером, я боялся, что ты вообще не станешь со мной больше разговаривать.

— Почему ты так решил?

— Из-за всего, что я наговорил… и как я… — Его голос затих, и с растущим страхом Бет крепче прижала трубку к уху.

— Дин, с тобой все в порядке? Ты меня слышишь?

— Да, слышу. Я просто устал… все из-за обезболивающих, которые мне дал доктор Андерсон. Мне тяжело на чем-то сосредоточиться.

— Ты должен спать, а не разговаривать. Сейчас я повешу трубку, и…

— Нет, не делай этого. Я хочу тебя увидеть. Сейчас же.

— Но я работаю.

— Тогда я сам к тебе приеду.

— Линн мне рассказала, что все твои вещи заперты.

— Приеду в пижаме, — твердо ответил он, и по его тону Бет поняла — Дин не шутит.

— Я приеду после обеда, — поспешно пообещала она. — А теперь расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Сильно болит?

— Когда разговариваю с тобой — не очень. И я не собираюсь ждать встречи так долго. Я хочу видеть тебя сейчас.

Мужчина повысил голос, и Бет с нарастающим беспокойством подумала, не бредит ли он. Иначе как объяснить столь странное поведение?

— Я приеду к тебе, как только смогу. Мне надо договориться с Мигелем, чтобы он меня отвез.

— Я уже послал своего водителя. Приезжай с ним.

— Конечно, ты должна съездить к Дину, — решительно заявила миссис Мэйс. — Можно было и не спрашивать разрешения. Хотя я с тобой согласна, он на себя не похож!

— Как думаете, может, вызвать доктора Андерсона? — с волнением спросила Бет.