Любовь всегда права - Эмма Ричмонд

– Я говорила, – пыталась оправдаться Алекса.

– Нет, не говорила. Ты сказала, что ушибла. И не сказала, что попала под проливной дождь!

– Нет, говорила. Сказала же я, что автобус довез меня до Прайд-стрит!

– Будто я знаю, где эта Прайд-стрит! Почему ты не позвонила мне и не попросила заехать и отвезти тебя домой? Это было бы самым разумным и естественным. Но нет, тебе надо было строить из себя великомученицу!

– Никого я из себя не строила… «откуда ему все известно?» – удивилась она про себя. – Как ты узнал, что мне прищемили руку?

– Подруга Норы была в кафе и все видела. Она окликнула тебя, хотела чем-нибудь помочь, но ты помчалась как на пожар.

– Мне надо было купить скатерть!

– К черту скатерть! – перешел на крик Стефан. – Нужно было немедленно возвращаться домой! Трудно было рассказать мне? Неужели я такой неприступный?

– Нет, – печально возразила она, – но я в тот день плохо себя чувствовала. Поэтому все и пошло кувырком.

Стефан вздохнул и, беспомощно глядя на нее, тихо сказал:

– Да, мне обязательно надо с ним встретиться… – Казалось, он говорит это себе.

– Встретиться? С кем? С мужчиной, который прищемил мне руку?

– Нет. С Дэвидом.

– С Дэвидом?! – ошеломленно спросила Алекса, не веря своим ушам. – У тебя к нему какое-то дело?

– Спрошу у него… – Он вдруг осекся на полуслове и добавил: – Не все ли равно?

– Нет, не все равно!

– Почему? – тихо спросил Стефан. – Почему это тебя так волнует, Алекса?

– Мне совсем небезразлично, о чем ты будешь с ним говорить! Он был с Линдой?

Стефан удивленно посмотрел на нее и как-то нехотя кивнул.

– Как? Ты и о Линде знаешь?

– Ну да! Я же говорила тебе, что видела их вдвоем в Кентербери!

– Нет, ты сказала только о Дэвиде! – поправил ее Стефан.

– Ну… я имела в виду их обоих.

– Ты с ним говорила? – спросил Стефан.

– Разумеется, нет. Мне с ним не о чем говорить! Ты-то с ним о чем собираешься говорить – вот чего я никак не пойму!

– Не поймешь?

– Нет! Не затем я ездила в город, чтобы встречаться с ним! – сказала она, раздражаясь.

– Алекса! Ты только что сказала, что видела его в Кентербери!

– Нет, это ты сказал, будто я только о том и думаю, как бы с ним встретиться! Я с ним встречаться не собираюсь.

– Правда?

– Да!

– Тогда куда ты все время исчезала? Бросала домашние дела и куда-то мчалась…

– Да никуда, – пробормотала Алекса, уставившись ему в грудь. – Просто так, на волю.

Мне иногда становилось страшно в замкнутом пространстве. Единственное спасение – выйти на улицу, на свежий воздух.

– На свежий воздух? Да такой сырой и холодной зимы еще не было!

– Знаю. Но мне нужно было хотя бы ненадолго выйти из помещения, – беспомощно повторила Алекса. Пытаясь сменить тему разговора, она проговорила извиняющимся тоном: – Пока я болела гриппом, тебе пришлось возиться с Мистером Джонсом. Мне так неловко, что он доставил тебе столько хлопот. Я знаю, ты его недолюбливаешь….

– Когда я говорил это? – удивленно спросил Стефан.

– Ну, вслух не говорил, но….

– Никаких «но»! У нас с МД отличные отношения.

– Надо же! Он уже МД!

Стефан едва заметно улыбнулся.

Она тоже улыбнулась. Стефан улыбнулся – пусть едва заметно, но улыбнулся!

– Мистера Джонса еще не выпускали! – спохватилась Алекса.

– Да. Вот поговорю с племянницей и выпущу его. Пожалуй, я пойду, – сказал Стефан, но сам не двинулся с места.

Пристально глядя, она едва слышно прошептала:

– прости меня…

– Не извиняйся, – сказал он, вздохнув. – Я тоже виноват. И не меньше тебя.

– Я бы хотела, чтобы все это осталось в прошлом, – вдруг выпалила она, когда он собрался уходить.

Стефан замер.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, не оборачиваясь?

– Я хочу, чтоб мы снова стали друзьями, – проговорила Алекса умоляющим тоном. – Как когда-то…

– Ну конечно, – согласился он.

– Значит, будем друзьями? – Она схватила его за руку и почувствовала, как напряглись его мышцы, словно ее прикосновение было ему невыносимо. – Стефан!

Нехотя обернувшись, он посмотрел на нее так пристально, что Алекса испугалась.

– Что случилось? – прошептала она.

– Ты меня держишь, Алекса.

– Что? Ой, прости. – Она отпустила его руку и, глядя на пуговицы его рубашки, проговорила жалобно: – Я взяла тебя за руку… просто так, без всякой задней мысли… Я всегда… Я подумала…. Ты на меня сердишься?

– Нет, но я отвык от любых проявлений близости, – проговорил Стефан тихо, едва сдерживая себя. Голос стал другим, хрипловатым. – Думай, прежде чем спрашивать!

И он ушел. Вернее, убежал. Она слышала, как гулко отдавались его шаги.

Не думаю, что спрашиваю? Что это значит? Из-за чего он злится? Из-за… близости? Чьей близости? Моей? Потому что не переносит моего присутствия? Ему не понравилось, когда я до него дотронулась… Ему неприятно находиться с ней рядом или своим присутствием она вызывает в нем тревогу?

А что, если действительно так? Может, она волнует его как женщина? Тогда как вести себя женщине? Что, если его желания сродни тем, какие зарождаются у нее? Если он чувствует то же, что и она, тогда надо пойти и объяснить ему, почему она так неразумно, так странно ведет себя… А вдруг он имел в виду другое – что ему неприятно ее присутствие, – что тогда?… Если говорить откровенно, то близость прежде всего действовала на нее, Алексу! Разумеется, близость Стефана – и никого больше! Она не променяет его ни на кого на свете! А что Стефан? Собирается встретиться с Дэвидом! И о чем он хочет просить Дэвида? Чтобы тот взял ее обратно?

Устав от бесплодных попыток докопаться до истины, Алекса представила себе недавнюю сцену – всю, до мельчайших подробностей: каким тоном он сказал, где стоял, как смотрел, – и ее охватило какое-то странное волнение, от которого потеплело на душе. Закрыв глаза, она дала волю своему воображению – вот он подошел, обнял ее и поцеловал…

Стараясь не обольщаться пустыми мечтами, но в глубине души надеясь, Алекса направилась на кухню. Рывком открыв дверь, она увидела Стефана и Джессику, мирно беседовавших за маленьким столиком. Девочка улыбнулась ей, Стефан даже не обернулся.

– Ну как, успокоилась? – ласково спросила Алекса девочку, глядя на нее круглыми от пережитого волнения и трквожных мыслей глазами.