Любовь всегда права - Эмма Ричмонд

Нас свела судьба? Ее бросало то в жар, то в холод… Откинувшись назад, она стала внимательно рассматривать камин.

– А он работает? – вдруг спросила она.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Что?

– Я про камин. Наверное, хорошо посидеть вечером у огня, как ты думаешь?

– Да, конечно. Но не уходи от вопроса. После развода родителей ты у кого жила?

– То у матери, то у отца. Сновала как челнок. – Ни мать, ни отец не хотели держать ее у себя. – И зчем они завели ребенка? – сказала она тихо и, посмотрев на него долгим, пристальным взглядом, проговорила с мольбой в голосе: – Стефан…

Но он был неумолим.

– Продолжай.

Вздохнув, Алекса продолжала:

– Когда мама шла на работу, то отводила меня к отцу, а когда работал отец, то меня отводили к матери.

– Чем же они занимались?

– Антиквариатом, – сказала она и улыбнулась. – Даже после развода они вели свое дело вместе. Жили в трех шагах друг от друга и постоянно ссорились, выясняя, чья очередь присматривать за мной. Кстати, ссорились они всегда – по любому поводу и без повода. Я часами просиживала в детской, разговаривала с мишкой Тедди и пандой Погом. Как только мне исполнилось шестнадцать, я ушла из дома и устроилась горничной в гостинице, там же и жила. Подружилась с шеф-поваром… Под пятьдесят, женат, три дочери, – продолжала Алекса. – Итальянец. У нас не было романтических отношений, скорее – дружба. Он относился ко мне как к дочери и заботился обо мне больше, чем мой собственный отец. Это он привил мне любовь к кулинарному искусству, сам учил меня готовить, взял в свою семью, и я жила у них, пока не встала на ноги. Он умер два года назад, – грустно проговорила она. – Я до сих пор поддерживаю связь с его вдовой и дочерьми.

– А ты рассказала им, что попала в аварию?

Алекса покачала головой.

– Почему? – удивился он.

– Не хочу их расстраивать, – просто ответила она.

– И ты больше никогда не виделась со своими родителями?

– Нет.

– Мисс Независимость собственной персоной!

– Вот именно. Теперь расскажи о себе. – «Раз уж мы решили играть в вопросы и ответы, то теперь мой ход», – подумала она.

– Когда мне было десять, а сестре – восемь, мама умерла, – начал он.

– Она была полька?

– Да. И потрясающе красивая! Хорошенькая, смуглая и очень живая.

– А твой отец?

– Он умер, когда мне исполнилось двадцать три. Он тоже был физик, как и я.

– И над чем же ты сейчас работаешь?

– прогнозирую сход снежных лавин.

– И ты умеешь это делать? – восхищенно спросила Алекса.

– Надеюсь.

– Понятно. Мне надо почитать что-нибудь о лавинах, и тогда мы вечерами беседовать на научные темы.

Стефан рассмеялся и, оборвав смех, тихо проговорил:

– Бог с ними, с научными беседами. Мне от тебя нужно совсем другое.

Алекса притихла и. чувствуя, что ее бьет нервная дрожь, предусмотрительно поставила свой кофе на журнальный столик, чтобы не пролить.

– Чего же ты хочешь?

– Тебя.

Опешив, она удивленно посмотрела на него и спросила севшим от волнения голосом:

– Тогда почему мы…

– Видишь ли, если б я увлекся тобой, то потерял бы голову… А мне надо быть собранным, как никогда. Ради Джессики. Если б мы были с тобой одни – тогда другое дело! Ошиблись мы, не ошиблись – это касалось бы только нас двоих. Меня уже давно влечет к тебе, но любовная интрига при теперешних обстоятельствах неуместна. Хотя мы и женаты. Джессика должна расти в крепкой семье, но как создать такую семью, если не знаешь, что чувствует другой человек? Если этот человек только что пережил потрясение – разрыв с дорогим ему человеком?

– Мы с Дэвидом любовниками не были! – мгновенно возразила она.

– Все равно ты была подавлена, обижена, остро переживала ваш разрыв, еще не оправилась после автокатастрофы. А наше с тобой сближение дало бы повод гормонам сыграть с нами дьявольскую шутку. Я вынужден был не спешить, Алекса… хотя я человек нетерпеливый. Я решил подождать, пока ты выздоровеешь и разберешься в самой себе.

– Я разобралась.

– Не перебивай. Мне нелегко это говорить, но я должен. Ты давно мне нравишься, Алекса. И в Румынии, и здесь, в Кентербери. Ты единственная женщина, с которой я мог бы жить душа в душу. Ты очень привлекательная, добрая, с тонким чувством юмора, но у тебя был Дэвид. А потом эта авария. Ты была напугана, выглядела такой несчастной… А тут еще разрыв с Дэвидом. После нашей свадьбы я вдруг почувствовал, что действую тебе на нервы, но не мог понять, почему. Когда я вернулся из Америки, – продолжал он, – ты стала еще раздражительней, и мне показалось, ты встречаешься с Дэвидом и жалеешь, что вышла за меня.

– Нет, что ты?

– И тогда я понял, – продолжал Стефан тихим вкрадчивым голосом, – что ты мне нужна. Мне вдруг захотелось обнять тебя, успокоить, но я не знал, как ты к этому отнесешься… Ты ходила по дому полуголой…

– Только потому, что мы пользовались одной ванной – нашей с Джессикой! – запальчиво возразила Алекса. Взглянув на него, она поняла, что ему надо выговориться, и, потупившись. Стала рассматривать свои руки, лежавшие крест-накрест на коленях.

– И это… возбуждало меня. Обстановка все больше накалялась. А тут еще этот Дуг со своими звонками, Майк и, как мне казалось, Дэвид… Потом тебя угораздило разбить мою машину во дворе, я сорвался и схватил тебя… И вдруг понял, что дальше так продолжаться не может…

– Ты чуть не поцеловал меня, – прошептала она.

– Да.

– Почему ты раздумал?

– Мне казалось, что еще не время… Я с большим трудом сдерживал себя. Ты не представляешь, как мне было трудно!

– Так вот почему ты стал избегать меня! – воскликнула она.

– Да. Мы жили под одной крышей, а спали в разных спальнях… Я же хотел, чтобы мы спали вместе, в одной постели. Я был не в силах видеть, как ты страдаешь, – и был не в силах подавить свою ревность.

– Тебе надо было поговорить со мной…

– Я не мог. Проходилось соблюдать осторожность, быть очень осмотрительным – ради Джессики.

Глубоко вздохнув, Алекса подняла голову, и их взгляды встретились.

– Потом ты опоздала к концу уроков, и мне пришлось самому забрать Джессику из школы. Ты тогда пришла домой мокрая, уставшая и больная, а я думал только об одном – как отомстить тебе за то, что ты была, как мне казалось, с Дэвидом.

– И званый обед не удался, – прошептала она.

– Да. Я был в бешенстве, почти ненавидел тебя за все, что ты натворила. И тщетно пытался понять, почему меня так неудержимо влечет к тебе. Только об этом и думал. На кухне, когда я поцеловал тебя…