Принцессам зеркала не врут - Татьяна Тронина

Она не успела договорить, а Муся уже нажала на кнопку звонка – очень ей хотелось поскорее разобраться с этим делом. За дверью послышались шаги.

«Как я выгляжу? – лихорадочно подумала Оля и двумя руками пригладила непослушные волосы. – Наверное, видок у меня тот еще. И помада вся стерлась!» Она не знала, что скажет сейчас Никите – ей хотелось броситься на него с упреками, и в то же время она надеялась, что это не он является причиной ее сегодняшних злоключений.

Дверь открыл немолодой мужчина в тренировочных штанах, растянутых на коленях, майке, из-под которой выпирало солидное брюшко, как у всех любителей пива, небритый, с папиросой в углу рта.

– Вам чего? – недружелюбно спросил он.

Оля видела его в первый раз, но она сразу догадалась, что это отец Никиты, – отец с сыном были похожи, хотя отец и выглядел уже потрепанным жизнью.

– Никита дома? – дрожащим голосом спросила Муся – она была ближе всех к двери.

– Коля, кто там? – раздался другой голос, более приветливый, и сквозь открытую дверь показалась полная женщина со сковородкой в руке. От сковородки шел пар и аппетитно пахло жареной картошкой. Оля судорожно сглотнула слюну. – Ребята, вы к Никите? Заходите, перекусим.

– Вот еще! – сердито сказал мужчина. – Если всех его знакомых кормить, самим есть нечего будет. Люсь, иди на кухню, чего ты тут встала?

– Н-да, теплый прием, – едва слышно прошептала Эля.

И тут в коридор вышел Никита.

Он вздрогнул, увидев Олю, и его глаза широко открылись. Он посмотрел на отца, на мать, и тоска отразилась на его лице.

– Пап, чего ты? – неловко сказал он. – Это ко мне.

– У тебя пять минут. Никаких гостей – поговорил – и за стол, мать там у плиты надрывалась, опять остывшее есть будешь.

Никита густо покраснел, а его суровый отец ушел куда-то, скорее всего – на кухню. Никита вышел на лестничную площадку и прикрыл за собой дверь.

– Феона, ты… – пробормотал он смущенно. – Как ты нашла меня? Я же обещал позвонить тебе в выходные.

– «Феона», – пробормотал Боря под нос и с трудом сумел спрятать ироническую ухмылку.

Никита и Оля смотрели друг на друга и словно не узнавали. Оле было неловко, что он в первый раз увидел ее в своем обычном образе (Элин наряд, который та дала ей напрокат, при всей своей эффектности был очень даже современен), а Никита, судя по всему, был не в восторге от того, что его увидели, застали в обычной домашней обстановке. «Он что, родителей своих стесняется?» – мелькнуло у Оли в голове.

– Слышь, парень, ты на ерунду времени не трать, – решительно произнес Боря Фещенко. – Говори прямо – это ты сегодня такой спектакль отчебучил, да?

– Какой спектакль? – растерянно пробормотал Никита.

– Мы друзья О… то есть мы друзья Феоны, – вступила в разговор Эльвира. – Нам сегодня пришлось выручать ее из неприятной ситуации. Кто-то запер ее на крыше. На крыше многоэтажного недостроенного дома. Сам знаешь какого.

– Что? – Недоумение и ужас отразились на его лице. – Господи, Феона…

Он протянул к ней руки, но она отступила назад.

– Сейчас я расскажу тебе, как было дело, – холодно произнесла она и коротко повторила эту историю, стараясь быть спокойной и надменной, как настоящая принцесса.

– Я ничего не знал, – покачал головой Никита, нахмурив брови. – Нет, я не давал никакому мальчишке никаких поручений, я просто не понимаю, как такое могло произойти! Зачем кому-то понадобилось запирать тебя на крыше?

– Вот-вот, нам это тоже хочется знать, – грозно сказал Боря. – Зачем понадобилось нашу Юнону…

– Феону! – тихо подсказала Эля одними губами.

– …вот именно – нашу Феону, зачем понадобилось там запирать?

– Честное слово, я к этому непричастен, – твердо произнес Никита. – Феона, но теперь-то с тобой все в порядке?

– О да, – кивнула она. – Если, конечно, не считать моральную травму – у меня украли целый день.

Она хотела сказать, что с ней очень даже не в порядке, потому что нестерпимо хочется есть, но решила доиграть роль до конца, фраза про моральную травму прозвучала внушительно. Тут опять выглянул Никитин папаша.

– Скоро вы тут? – довольно грубо спросил он. – Никита, пять минут прошло.

– Я тебе завтра позвоню, – крикнул он Оле на прощание, перед тем как отец затащил его обратно в квартиру.

Они вышли на улицу озадаченные.

– У нашего рыцаря оказались весьма прозаические родители, – задумчиво произнесла Муся. – Не удивляюсь, что он стремился удрать от них как можно дальше.

– Это не он, – вдруг пробормотала Оля. – Вы видели его лицо, когда он… нет, надо быть очень хорошим актером, чтобы так притворяться.

– Все равно, как-то это… Кто и зачем это сделал? – пожала плечами Эльвира. – Ой, Стас, наконец-то!

Было совсем темно, и по едва освещенной фонарями улице шел Стас, оглядываясь по сторонам. Вид у него был сердитый и испуганный, ему совсем не нравилась эта безлюдная улица в этом не самом лучшем районе Москвы.

– Боря, я тебя умоляю, – строго произнесла Эля, посмотрев на Бориса. – Если ты сейчас позволишь себе что-нибудь такое…

– Да ничего я себе не позволю! – рассердился тот. – Охота мне руки марать об этого волосатика!

– Боря!

– Я вообще сейчас уйду, – в сердцах сказал он. – Не буду вам мешать.

И он решительными шагами скрылся в темноте. В это время к девочкам подошел Стас.

– Эльвира! – воскликнул он. – Что за безрассудство, в такое время! Зачем ты меня вытащила из дома?

– Стас, понимаешь, я по тебе соскучилась. Мне очень хотелось увидеть тебя и чтобы ты проводил нас до дома! – умоляюще сказала Эля. – Стас, извини, я… я просто не подумала!

– Я, кажется, видел рядом с тобой другого провожатого, – сердито ответил Стас, оглядываясь по сторонам. – Он ушел?

– Да, он ушел.

Муся с Олей переглянулись.

– Ладно, делать нечего, провожу вас, – проворчал Стас. – Пошли. Эх, сто рублей отдал таксисту.

– Я могу вернуть их тебе, – странным голосом произнесла Эля.

– Да черт с ними, с деньгами, я о тебе беспокоюсь! – с досадой воскликнул Стас. Они отошли от дома, в котором жил Никита, свернули к старому разбитому стадиону, чтобы сократить путь, и в это время навстречу им вышел одинокий прохожий в черной борцовке и широких штанах..

– А-а, молодежь гуляет… – сквозь зубы пробормотал прохожий, оглядев шедшую навстречу ему компанию.

– Ой, – произнесла Оля тихо. – Ой!

– Ты что? – тихо спросила ее Муся.

– Мусенька, я его, кажется, знаю. Я ведь в этом районе оказалась, когда за этим типом следила.