Клубника со сливками - Светлана Лубенец

– Вам, конечно, заплатили, и потому вы не знаете ни как оно называется, ни где оно находится…

– Если вы думаете, что мне много заплатили…

– Мне плевать, сколько вам заплатили! – перебил ее Игорь. – Где я могу найти это агентство? Может быть, у вас есть его телефон?

– Нет, телефона у меня нет. Я просила оставить мне его на всякий случай. Вдруг никто не придет за документами… А они сказали, что, если месяц никто не придет, чтобы я… значит… уничтожила…

– Выходит, вы ничего не знаете?

– Понимаете, они…

– А они – это кто?

– Ну эти… из агентства, двое молодых мужчин… Они только один раз сказали, как называется их агентство. Название сложное… Я бы вообще никогда не запомнила, если бы не внук.

– В смысле?

– Да он по физике учил параграф… там, знаете, петля гистерезиса… Черт знает что такое, но он бубнил, бубнил… я запомнила… тоже ведь когда-то учила. Так вот у этого агентства название – почти что гистерезис… В общем, чем-то похоже по звучанию…

Гистерезис… Да-да… Игорь тоже где-то слышал название, похожее на это… Гистерезис… Петля гистерезиса… Петля Агенересса… Вот же! «Агенересс»!! «Агенересс»… Но это же… Это же брачное агентство Полины! Не может быть…

– А они… эти люди не сказали, что их агентство… брачное? – спросил он женщину.

– Брачное? Нет! Чего бы это ему быть брачным, если они занимаются новорожденными, хотя… Кто его знает? Где брак – там и дети.

– Да, возможно, вы правы… где брак – там и дети…

Игорь молча поднялся и пошел к дверям.

– Э! Молодой человек! – остановила его она. – А деньги!

– Деньги? – зло усмехнулся он. – Прокуратура по вас плачет, а не деньги. Впрочем… – Маретин открыл бумажник, выдернул оттуда новенькую голубую тысячу и положил перед теткой. – Внуку! За гистерезис! Успехов ему в физике!

В неопрятном справочнике, прикрученном проволокой к полочке телефонной будки, которая первой попалась на его пути, Игорь отыскал телефон агентства «Агенересс». Мелодичный женский голос с готовностью пропел ему адрес. Поскольку машину из автосервиса он так и не забрал, пришлось пилить до него на двух автобусах. Но, как выяснилось, дело того стоило.

Маретин никогда всерьез не интересовался бизнесом Полины. Он вообще мало ею интересовался. После развода с Риммой ему надо было срочно залечить брешь в собственной ауре. Он физически чувствовал дыру с рваными краями в оболочке, которая была у них с Риммой общей. Игорю казалось, что он заболел идиотским ОРЗ, которое никогда ранее у него не случалось, исключительно из-за этой дыры. Если так пойдет и далее, то ОРЗ запросто может смениться каким-нибудь более опасным заболеванием, а потому надо срочно принимать профилактические меры. Прямо в поликлинике Маретин обратился за помощью к первой попавшейся миловидной молодой женщине, ни на что особенно не рассчитывая, но она почему-то в благотворительности не отказала. А потом эта женщина, то есть Полина, влюбилась в него до умопомрачения и своею любовью худо-бедно прикрыла брешь, сквозь которую к Игорю и просочилось ОРЗ.

Полина Маретину нравилась. Она была привлекательной женщиной, на которую заглядывались мужчины, и хорошей хозяйкой, обеспечивающей ему необходимый комфорт. Тело Полины было ухоженно и ароматно, а секс с ней – страстен и горяч. Постепенно Игорь начал забывать, что поначалу отводил ей роль временной заместительницы Риммы. Он к ней привык. Если бы они с Полиной переехали в другой город, то, возможно, даже поженились бы и завели кучу детей, о которых Игорь всегда мечтал. В Петербурге же постоянно существовал риск встретиться с бывшей женой. И Маретин с Риммой встретился, и с Полиной расстался без всякого сожаления. Расстался и не вспоминал, будто и не жил с ней несколько лет под одной крышей.

Уставившись невидящими глазами в окно автобуса, Игорь вдруг понял, что поступил с Полиной по-свински. Ничего толком не объяснил, лишь трусливо попрощался по мобильнику. Ну а что он, собственно, мог ей сказать? Что всегда относился к ней несерьезно? Какой женщине это понравится? Можно несерьезно относиться, но говорить об этом нельзя. Он как раз хорошо сделал, что сразу обрубил все концы. Долгие проводы – лишние слезы.

Почему-то он всегда считал, что Полина держит простенькое брачное агентство – какие-нибудь две облезлые комнатушки с папочками под грифами «М» и «Ж». Поскольку он презирал людей, которые сами не могли найти себе пару, то скептически относился и к агентству. Тешится Полина мыслями, что творит добро, – ну и пусть тешится. Все женщины чем-нибудь тешатся. Одни вышивают крестиком, другие – торчат от мыльных опер. Если женщина думает, что соединяет разминувшиеся души, пусть себе думает.

Сейчас Маретин понимал, что его не интересовало не только Полинино агентство, но и вообще вся ее жизнь. Он не помнил, как зовут ее родителей, не знал, какой институт она заканчивала, путался в именах ее подруг, не смог бы назвать ни ее любимых цветов, ни духов, ни вин. Игорь особенно мучился в праздники, потому что никогда не мог даже представить, что бы Полине хотелось получить в подарок, и дело всегда заканчивалось тем, что он неуклюже совал ей деньги.

Подъезжая к улице, где находилось ее агентство, Маретин окончательно осознал, что никогда не любил Полину. От этого у него стало так муторно на душе, будто он тоже был мошенником, провернул по отношению к любящей женщине грандиозную аферу и все это сейчас раскрылось.

«Агенересс» захудалым агентством не был. Вывеска элегантная. Писанная золотом по черному. С завитками и виньеткой. Крыльцо вымощено черной же с искрой плиткой. Двери с золотистой окантовкой. Впечатляет.

Еще больше Маретин впечатлился, когда попал внутрь агентства. Всюду черное с золотом и зеркалами. На прозрачных стеклянных столбиках композиции из живых цветов. Из-за стойки его приветствовала девушка восточной внешности, вся такая удлиненная и изысканная, будто нарисованная тушью на свитке.

– Чай? Кофе? – гостеприимно спросила она. – Или, может быть, минеральную воду?

– П-Полину Б-Борисовну… хотелось бы… – запинаясь, сказал Игорь. Сбитый с толку черно-зеркальным великолепием и экзотической красотой девушки, он, наверно, не скоро сообразил бы, о чем в первую очередь спросить Полину, но ее не оказалось в офисе.

– Зато завтра она будет здесь с самого утра, – успокоила его девушка, на бейдже которой он наконец прочитал: «Натали».

– Тогда… кофе с сахаром, пожалуйста, – сказал Игорь, сообразив, что, пока его готовят, он несколько придет в себя и сообразит, что спросить у Натали. Может, оно и хорошо, что Полина отсутствует… Ему повезло, что вообще все отсутствуют, здорово, что он сейчас здесь один. Надо собраться с мыслями.

Девушка усадила его за низкий стеклянный столик, на котором в хорошо продуманном беспорядке лежали рекламные проспекты агентства. Открыв первый попавшийся, Маретин чуть не присвистнул от изумления. Вот тебе и гистерезис внука красноносой тетки! «Агенересс» – это, оказывается, аббревиатура. Полинино агентство занимается ни много ни мало нестандартным решением стандартных ситуаций. Соединение разминувшихся душ никак не назовешь нестандартным решением стандартной ситуации. Брак – это как раз очень стандартно… Ага… Вот прейскурант услуг. Та-а-ак… Создание нового имиджа… проверка чувств… организация алиби… Тут еще подпункты… алиби для жены (мужа), для начальства, для друзей… А это что тут выделено красным? На услугу «Алиби» не принимаются заказы от семьянина, у которого маленький ребенок или беременная жена… Заказ не примут, если в нем есть хотя бы намек на криминал… Интересно, что здесь считают криминалом? А что же дальше? Дальше – пресечение внебрачной связи…