Спасти зверя - Наташа Шторм

— Меня мало волнует, до чего они договорятся. ― Рявкнул Пантера. ― Информация о нас и членах наших семей должна быть полностью уничтожена. У меня трое детей, как-никак.

Змей миролюбиво положил руку на плечо друга.

— Не фырчи, плотоядный. Можешь считать, что сферы уже нет.

Было решено, что к лаборатории пойдут Пантера и Змей, а Лев останется минировать базу. Мы с Ромкой убедили команду в целесообразности нашего присутствия.

— Ань, ты с мозгами дружишь? Еле на ногах держишься.

— Не спорь. Возможно, Монике потребуется медицинская помощь.

— Ты же терапевт, участковый.

— Бать, ты не всё знаешь. Маман теперь стала хирургом, военно-песковым. Оперирует направо и налево.

Я отвесила не в меру болтливому мальчишке звонкую оплеуху.

— Люди, спасите! Молодое дарование ушей лишают!

— Ладно. Но, если всё будет нормально, Роман тут же отправит тебя к остальным.

Я кивнула. Ромке отводилась своя роль в операции. Он должен был погасить сигнал спутника, чтобы Совет не успел уничтожить его, а заодно и всех нас, дистанционно. Егор передал пульт и очень обиделся, что на базу его не допустили. Последними нас покидали девушки. Мы обнялись с подругами. Змей переправил сначала Янку, а потом и собственную жену. В ожидании часа икс я слонялась по огромному ангару в сопровождении Романа Александровича.

— Мать, я чуть вздремну, а ты с отцом побудь.

Мысленно поблагодарив сына за деликатность, я побрела к кабинету, где за столом над картой в позе мыслителя сидел Алекс.

— Как себя чувствуешь?

— Нормально.

Подойдя ближе к мужу, обняла его за плечи. Он развернулся, сжал меня ногами и уткнулся носом в грудь.

— Я соскучился, родная, даже не представляешь, как.

— Представляю.

Пальцы запутались в густых волнистых волосах. Мой Лев поднял голову и посмотрел затуманенными страстью янтарными глазами. Я подалась вперёд, и наши губы встретились. Колени подогнулись, когда язык мужа проник в меня, даря блаженство и успокоение. Мы были вместе, были рядом, были одним целым. И теперь я уже ничего не боялась.

Сашка поднял меня на руки, не разрывая поцелуя, и уложил на некое подобие диванчика. Его руки уже стягивали мои брюки. На минуту он отстранился.

— Ань! С каких пор ты не носишь нижнее бельё?

Я усмехнулась и потянулась к его кожаному ремню.

— Тебе не нравится? Хотелось удивить.

Лев зарычал и накинулся на меня. Я знала, как длительное воздержание влияет на мужа. А неделя была огромным сроком. Но сейчас Сашка пытался сдерживаться изо всех сил, понимая, что я ещё слаба.

— Никогда не любил тебя нежно, но сегодня попробую!

Рваные поцелуи покрыли моё лицо и плечи. Я скинула рубашку, боясь, что муж разорвёт её в приступе страсти. А другой у меня не было.

Алекс перевернул меня на живот и раздвинул коленом бёдра. Я тихо застонала, когда он легонько прикусил мочку уха и повёл языком вдоль позвоночника. Щелчок, и бюстгальтер расстегнулся, освобождая грудь. Мой Лев просунул под меня руки и поймал пальцами затвердевшие соски. Неуловимые прикосновения тут же послали горячий импульс, который сконцентрировался внизу живота. Алекс рычал мне в ухо, едва сдерживая свою силу и мощь. Его тело напряглось и задрожало, когда он медленно входил в меня, осторожно прижимая к себе. Медленно, очень медленно. Нет, к такому я не привыкла. Хотелось больше динамики, больше огня, от которого я воспламенялась, в котором сгорала без остатка, а потом возрождалась из пепла, как Птица Феникс, обновлённая и счастливая.

Повинуясь древним инстинктам, попыталась двигаться навстречу, резче, быстрее. Алекс застонал.

— Что ты творишь? Я так долго не продержусь.

— Не хочу долго, не хочу медленно. Люби меня так, как любил всегда, жёстко, страстно.

Громкий стон. Толчки усилились. Теперь я узнавала мужа. Сжимая до синяков мои плечи, оставляя бордовые ссадины от укусов на шее, Алекс превратился в того мужчину, которого я любила, который брал то, что считал своим по праву сильнейшего, ставя незримое клеймо на собственности, оставляя свой след, свой терпкий запах альфа-самца.

Ещё мгновение, и мой мир разорвался на сотню новых миров, заблестел и засверкал, осыпался и тут же превратился в новый, где существовали только двое: слабая покорная женщина и сильный властный мужчина. Мой мужчина.

Сашка застонал, дёрнулся всем телом в последний раз и упал рядом, тяжело дыша.

— Вот теперь и умереть не страшно.

Я пнула мужа локтём.

— Только попробуй. Задушу собственными руками.

Кольцо стальных мышц сжалось вокруг моего тела, подавив желание к сопротивлению.

— Не бойся, дорогая. Я никогда не оставлю тебя.

Мы молча оделись и направились в холл. Змей и Пантера разглядывали чертёж.

— Смотри, что профессор намалевал. Вот тут ― основная лаборатория. Здесь ― спальный отсек. Впереди, у кабины водителя, ― небольшой генератор, основной, и крошечный, запасной. По ходу, сдохли оба.

— А сам прибор?

— В хвостовой части.

Я пожала плечами.

— Не понимаю, если вся техника глохнет, как же его перевозят?

Пантера хохотнул.

— Очень хитрый автомобиль. Никакой электроники. Чистая механика.

— Такое может быть?

Алекс кивнул.

— Ладно. Сверим часы. Без десяти два. Итак, нам неизвестно, находится генерал в чреве дракона или упорхнул в цивилизацию. Допустим, он там. Плюсуем пятерых охранников и двух водителей. Итого восемь боеспособных единиц. Не думаю, что Эльза и господин Дрилл решат сражаться на стороне Рика. Словом, парни, устанавливаете взрывчатку малой мощности в двух местах и сваливаете. Нам не нужно разрушать лабораторию. Просто встряхнём их, как следует!

— Да, главное ― выманить всех наружу.

— А, если не выйдет?

Саша обнял меня за плечи.

— Тогда будет очень плохо. Придётся дождаться, когда питание полностью пропадёт, появится сигнал спутника и…

— И тогда Егор, новые группы или кто-то из членов Совета взорвут спутник вместе с лабораторией.

— Точно. Вот поэтому Ромка должен поймать тот самый сигнал, если он появится, и перекрыть его. Мы выиграем немного времени.

Змей свернул чертёж.

— Твои друзья подберутся к лаборатории так близко, как только смогут, чтобы забрать заумное семейство. Думаю, Лёвушка, мы найдём применение их талантам в одном из наших центров.

Сашка скрипнул зубами. Борьба за злотые мозги всё ещё продолжалась.