Все что нужно ей - Екатерина Риз

— То, что тебя туда тянет, я точно не знала.

— Так почему ты вернулась?

— Поняла, что ты что-то затеваешь.

— Как это ты поняла?

— По голосу.

— Глупости. Ничего я не затеваю. Так, с мужиками выпили немного, и то, случайно собрались.

— И Кристину ты случайно отпустил на все выходные?

Сережка странно вздохнул, я покосилась на него, и по выражению его глаз поняла, что мои вопросы его раздражают. Я плечом дернула, освобождаясь от его руки на своем плече.

— Ты мог бы просто сказать мне все по телефону, а не придумывать себе срочные и безумно важные дела. Я бы осталась у мамы и не волновалась. А теперь ты мне не рад, да еще злишься.

Я пошла к дому, а Сережка за моей спиной зло воскликнул:

— Зачем ты все переворачиваешь? Я тебе рад, и не злюсь! Просто ты неожиданно появилась, а у меня… Важные переговоры.

— Точно! Важные переговоры в гараже!

— Да что ты пристала к гаражу?

— Я?!

За Сережкиной спиной возник Ефимов, на меня взглянул без всякого выражения и равнодушно поздоровался. А сам в ожидании уставился на Сергея.

— У вас важные переговоры, — догадалась я, — которые нельзя прерывать. Я поняла.

— Стася!

— Иди, — махнула я рукой. — Я запрусь в комнате, и не буду вам мешать. Выйду только с твоего высочайшего соизволения. Войдя в дом, я от души хлопнула дверью. Вот и беспокойся за любимого, а он и не рад тебя видеть!

Правда, чуть позже Сережка поднялся в спальню, и мы с ним даже помирились. Я к тому времени остыла, он проникся, и мы решили, что наша встреча после недельной разлуки прошла неудачно и нужно начать все сначала. Я пообещала, что не буду сердиться, а он попросил понять и простить. Как в кино, в общем. Вот только процессу бурного примирения мешали непонятные мне гости в нашем доме, которые так просто покидать нас, судя по всему, не собирались. Сережка что-то путанно мне объяснял, говорил, что они на самом деле решают важные вопросы, и мне, действительно, лучше посидеть этим вечером в комнате. Пока он все не решит. Что именно он решал, так мне и не пояснил, и мне ничего не оставалось, как смириться. Но позже я все-таки решила спуститься вниз. Как хозяйке мне надлежало поинтересоваться, чем гости ужинать собираются. Ведь ни кухарки, ни домработницы в доме нет. Для начала на кухню прошла, заглянула в холодильник, прикинула, что могу приготовить на скорую руку из имеющихся продуктов. Потом отодвинула занавеску на окне, заметив в саду движение. Незнакомый мне мужчина прошел по дорожке к гаражу, остановился перед дверью, огляделся, потом вошел внутрь. Я подождала немного, но через минуту, из гаража вышел другой человек, и торопливо направился к дому, разговаривая с кем-то по телефону. Слов я разобрать не могла, но судя по его лицу, он был чем-то сильно озабочен. А я снова на гараж посмотрела. Им там прямо, как медом намазано, честное слово. Какие-то незнакомые субъекты разгуливают по моему саду, и все к гаражу подтягиваются. Позабыв про ужин, я отправилась искать Сережу. В гостиной было пусто, хотя бутылка виски по-прежнему стояла на столике. А вот голоса слышались из-за закрытой двери кабинета. Я подошла, не зная, постучать или нет, и замерла под дверью.

— И что мне теперь делать? — услышала я низкий голос мужа. — Оставить его там? На кой черт ты его вообще притащил?

— Ты же поговорить хотел!

— О чем мне с ним говорить?!

— Серег, ты не ори. А подумай.

— Предлагаешь, мне с ним договариваться? Да он передо мной на брюхе ползать будет!..

Я нахмурилась, подслушанный разговор мне активно не нравился, а следом я вздрогнула, почувствовав за спиной чье-то присутствие. Обернулась и увидела Ефимова.

— Вы что-то хотели, Анастасия Николаевна?

Я рот открыла, в первый момент не сообразив, что сказать. И перепугалась вдруг. Ефимов, своей чрезмерной въедливостью, всегда внушал мне некоторые опасения, а сейчас, пойманная за подслушиванием, я не на шутку струхнула.

— Не знаю, стоит ли мешать Сереже…

— Не стоит, — заверили меня.

— Но время ужина… в доме гости.

— Ничего страшного. Идите к себе, отдыхайте. Я передам Сергею Александровичу, что вы спускались.

Я вздохнула.

— Хорошо. — Кинула еще один взгляд на закрытую дверь кабинета, после чего поспешила уйти. Но оказавшись в своей комнате, поняла, что встревожена не на шутку. Не могла себя заставить отойти от окна. Стояла, спрятавшись за занавеской, и наблюдала за тем, что происходило в саду. Самого гаража из окон спальни видно не было, зато чтобы попасть туда, нужно было пройти под моими окнами. За час к гаражу сходили дважды, один раз всей компанией, а другой — один Ефимов. Было ясно, как Божий день, в нашем гараже кого-то прячут. Один раз Ефимов, кажется, почувствовал мой взгляд, потому что вдруг остановился, сначала принялся оглядываться, а после посмотрел прямо на окно спальни. Меня он заметить не мог, я пряталась за темной шторой, но мне все равно не по себе стало. Кажется, я на самом деле вернулась некстати.

Позже зашел Сережа. Силился казаться беспечным, даже чай мне принес, и мы немного поиграли с ним в игру «кто лучше притворяется». Выходило, что друг другу не уступим, что, прямо скажем, не порадовало и расстроило.

— Если ты собираешься всю ночь обсуждать свои дела, — проговорила я недоверчивым тоном, намекая на то, что ничуть не верю в его дела, и внизу идет банальная пьянка, на что муж с готовностью выдал мне виноватую улыбку. — То я ждать тебя не буду и ложусь спать. Я устала, самой до города добираться пришлось.

Сережка на постель присел и наклонился ко мне, чтобы поцеловать.

— Ложись, конечно.

Он прижался губами к моим губам, а я поморщилась.

— От тебя пахнет водкой. Ты не закусываешь? Сережа, у тебя гастрит…

— Я буду закусывать. Спи, милая.

Я улыбалась ему до тех самых пор, пока за ним дверь спальни не закрылась. Как только осталась одна, посерьезнела, вскочила с кровати и бросилась к окну. Мне слышались голоса, и выглянув из-за занавески, я увидела Ефимова и двоих мужчин, которые возвращались в дом, и, кажется, переругивались. Стало ясно, что я не усну и не успокоюсь, пока не узнаю, кого они в гараже прячут. Накинув халат, я вышла из комнаты, на цыпочках прошла к лестнице и остановилась, прислушиваясь. Мужчины как раз вошли в дом, но в холле не задержались, а через минуту хлопнула, закрываясь, дверь кабинета, и стало тихо. Я выждала еще полминуты, а затем бегом кинулась по коридору в обратную сторону. Спустилась по узкой лестнице, которой никто никогда не пользовался, в подвальный этаж, где располагалась прачечная, отперла дверь заднего хода, и опрометью кинулась через сад к гаражу, радуясь, что на улице успело достаточно стемнеть. Слышала приглушенные голоса охранников у ворот, юркнула за куст боярышника, выждала несколько секунд, переводя дыхание, а затем поспешила дальше. В ворота гаража я ломиться не стала, обошла его с другой стороны, там находилась маленькая дверь, ее специально сделали, чтобы садовник мог хранить там свой инвентарь, и ему бы не пришлось каждый раз ходить мимо хозяйских машин. Ключ висел на гвоздике, под самым козырьком. Дверь я отперла и шагнула в темноту, боясь, что наступлю не туда и получу по лбу граблями. Свет включать было нельзя, я шла наощупь, пока не уперлась в стену. Ощупала ее, сделала два шага в сторону, и уже уверенно отодвинула в сторону фанерную перегородку. Глаза привыкали к темноте, я различила справа очертания своего автомобиля, а по правую сторону тянулся верстак и шкафчики над ним, заполненные разными инструментами. Никогда не обращала на них внимания. И сейчас не обращала, головой крутила, осматриваясь в темноте. Прислушивалась, и ничего не слышала. Прошла мимо своего кабриолета, спустилась на три ступеньки вниз и открыла дверь маленькой каморки, в которой обычно держали зимние шины и запаски. Света здесь тоже не было, но в маленькое окно проникало немного света от фонаря у будки охранника, что позволило мне не присматриваться, я и так все прекрасно разглядела. У стены сидел человек, привязанный к стулу. Когда я вошла, он повернул голову и уставился на меня, в полутьме мерцая глазами. Я сглотнула, чувствуя, как меня затапливает волна липкого страха.