В нежных объятьях - Татьяна Тронина

– Женни, – коротко позвал знакомый голос сзади.

Женя обернулась, не сразу заметила Сергея – тот сидел на лавке в палисаднике посреди обступивших его кустов сирени.

– Привет, – устало сказала она.

– Я ждал тебя. Прости. Я опоздал…

– Ничего, – равнодушно ответила Женя.

– Погоди, Женни. Ты обиделась? – Сергей встал, приблизился к ней, взял за руку.

– Глупый вопрос. Впрочем… Сначала да, мне было больно, а потом прошло.

– Я опоздал, – настойчиво повторил он. – Пришел на набережную в начале шестого, а тебя уже нет. Отправился к тебе домой. Таисия Георгиевна сказала, что ты, наверное, гуляешь. Ты, как я понял, любишь гулять часами, до ночи. Как в юности, я помню… Я тебя искал сегодня, но, оказывается, наш Костров – не такой уж маленький город. – Сергей засмеялся. – Потом уже решил тебя тут ждать. Так проще.

– Понятно… – Женя открыла дверь, Сергей зашел следом. – Что ты хочешь?

– Поговорить.

– Я не обиделась, правда. Я, ты знаешь, нормальный и рассудительный человек… Иногда поддаюсь чувствам, но потом быстро беру себя в руки. Ты не должен беспокоиться обо мне. – Женя включила в комнате свет, бросила рюкзак на диван.

– Я был у Кирсановых.

– Знаю. Видела тебя там.

– Ты была там и не зашла?

– Да. Увидела тебя с Аней, посмотрела на ваши лица и решила не беспокоить. Ждала тебя в условленном месте, потом… Ну неважно, что было потом, – произнесла Женя и усмехнулась. Достала из-под кровати сумку и принялась бросать в нее свои вещи.

– Что ты делаешь? – с недоумением спросил Сергей.

– Собираюсь, не видишь. Надеюсь успеть на вокзал. Да, надо не забыть маме записку оставить…

– Ты не хочешь ее дождаться?

– Нет смысла. У нас с мамой такие отношения… В общем, для нас это нормально. Пожалуй, я даже чересчур ее опекаю и давлю на нее. Я не права. – Женя взяла в руки свои джинсы и задумалась. Стоит ли переодеваться или смысла нет? Решение уехать пришло к ней, когда она поднималась по ступеням, за мгновение до того, как Сергей окликнул ее.

В самом деле, так будет лучше – матери, Денису, Сергею. И ей самой в первую очередь. Не надо всю эту историю заводить слишком далеко.

– Не сходи с ума. – Сергей взял из ее рук джинсы, аккуратно отложил в сторону. – Ты напрасно меня ревнуешь.

– Я тебя ревную? – взвилась Женя.

– У меня все прошло… Я ничего больше не чувствую к Анне.

– Ага, я видела сегодня твое лицо…

– Да, в какой-то момент я почти поддался иллюзиям, – мрачно произнес Сергей. – Так приятно, когда тебе в руки само плывет то, что ты потерял когда-то. А потом я подумал – а зачем. Не хочу больше. Скучно.

Женя пожала плечами. Она все еще не оставила мысли уехать отсюда. Просто стояла и терпеливо слушала Сергея.

– Я ведь правда приехал сюда, чтобы посмотреть на Анну. Встретиться с ней… Сам себе боялся в этом признаться. Я все эти годы не мог забыть ее, даже когда женился, когда воспитывал Савву. Всегда на краешке сознания маячила моя первая любовь. Я – это она, так казалось мне, понимаешь?

– Понимаю, – ощущая пустоту внутри, кивнула Женя.

Сергей хотел что-то сказать, возразить, думал, наверное – откуда она понимает, эта Женни! – но промолчал, махнул рукой с безнадежным выражением.

– А вчера я вдруг осознал, что я теперь другой человек. Прежнему мне была нужна Анна. Мне сегодняшнему – нет. Я свободен. Я свободен от нее.

– Очень хорошо. Рада за тебя. – Женя посмотрела на настенные часы.

– Ты мне нравишься, сильно. Я тебя не хочу терять, понимаешь? – Сергей подошел к ней, обнял. Оттолкнуть его Женя не могла, она тоже обняла его, прижалась щекой к его груди.

– Хочешь, я тоже признаюсь тебе кое в чем? – тихо произнесла она. – Ты не знаешь, а я всегда любила только тебя. С юности, с тех самых пор, как ты стал встречаться с Анной.

– Я знаю.

– Откуда? – удивилась Женя.

– Ну вот знаю, и все. И очень ценю твои чувства ко мне. – Сергей поднял ее лицо, поцеловал.

– Погоди… А если я тоже… стала свободной? – задыхаясь, прошептала она. – Свободной от тебя! Вот увидела тебя, провела с тобой ночь и… успокоилась. Все умерло, мне ничего больше не надо.

– Нет. Нет. – Сергей обхватил ее, прижал к себе еще сильнее. – Начнем сначала. Ты и я – мы уже другие. Заново, начнем все заново. Ты и я. – Он опять принялся ее целовать.

– Ты не понимаешь, мне надо уехать… – пробормотала она.

– Давай уедем вместе, – вдруг сказал Сергей. – Меня тоже тут ничего не держит. Пиши маме своей записку, и поехали.

– Вместе?

– Да. Мы успеем. – Сергей кинул взгляд на часы. – Это твое? Берешь? И это?.. Пиши записку, остальное я сложу.

Находясь словно в чаду, дрожащей рукой Женя кое-как написала послание матери.

– Документы, телефон. Все взяла? Ну, бегом ко мне, я тоже должен кое-что взять… А ключ?

– Ключ у мамы есть…

Они выбежали из дома и по ночной улице помчались к дому Сергея. Там он тоже быстро собрал чемодан, и они направились в сторону вокзала.

– Может, такси вызвать?

– Да пока дождемся, быстрее дойдем. Давай сумку.

Сергей нес ее сумку, тащил свой чемодан. Он шел широкими шагами, Женя едва поспевала за ним. Через двадцать минут они уже зашли в здание вокзала.

Горел тусклый свет, на креслах спали люди, хныкал младенец в коляске.

Женя подскочила к кассе, увидела знакомое лицо, но не сразу вспомнила имя кассирши – «Валя. Это же Валя, Анина одноклассница бывшая!»

– Доброй ночи, девушка, – наклонился к окошку Сергей. – Нам два билета на Москву, пожалуйста.

Он сунул паспорта кассирше. Она раскрыла их, пролистала.

– На Москву? На сейчас?

– Да-да, быстрее только!

Валя, сидевшая за стеклом, сначала словно ничего не понимала, а потом принялась смотреть то на Сергея, то на Женю.

– Девушка, милая, поскорее, поезд через пять минут… – мягко напомнил Сергей.

– Билеты, да… – пробормотала Валя. Заморгала, уставившись на Женю. – Ты ведь Женечка, да? Анина сестра?

– Да, это я, – была вынуждена признаться Женя. – А мы уже виделись, Валя, когда я сюда приехала, только… ах, ну правда, не успеем.

– А вы… – Валя повернулась к Сергею, потрясла паспортом. – Вы Сергей Ларионов!

По громкой связи объявили, что к перрону подошел поезд, следующий на Москву.

– Скорее же! – взмолилась Женя. – Еще успеем…

– А билетов нет, – вдруг выпалила Валя и почему-то побагровела.