В нежных объятьях - Татьяна Тронина

– Как нет?!

– Ну вот так. Бывает. Распроданы давно. Надо заранее. Извините. И назавтра тоже ничего нет, кстати, надо заранее бронировать. Сезон!

Женя с Сергеем растерянно смотрели друг на друга.

По громкой связи объявили, что отбывает поезд на Москву.

– Ладно, не получилось. Потом разберемся. – Сергей потянул за собой Женю.

– До свидания, Валя, – обернувшись, на ходу попрощалась Женя.

Они с Сергеем вышли из здания вокзала, остановились.

– Не получилось, – мрачно повторил Сергей, потом засмеялся. Вместе с ним засмеялась и Женя, которая до того была вся напряжена, словно натянутая струна. А сейчас ее немного отпустило…

– Я так хотела сбежать отсюда…

– Успеем, не век же нам в Кострове оставаться… Какая кассирша странная. И да, вроде я ее тоже помню, только очень смутно.

– Такси, такси надо? – замахали им водители на стоянке.

– Пошли пешком, – предложила Женя.

– Пошли, – согласился Сергей.

Они брели по ночному, совсем уже затихшему городу и иногда поглядывали друг на друга с улыбкой. Правда, Жене было все еще немного не по себе. Она вспомнила, что Валя – сестра Дениса.

А что, если Валя расскажет об этой ночной встрече на вокзале своему брату? «Но зачем ей рассказывать? И потом, что такого…» – пыталась отогнать беспокойные мысли Женя.

– Предлагаю отправиться в «Палаццо», – сказал Сергей.

– Куда?

– Это гостиница тут, в центре, ты не знаешь? Новая. Вполне себе красивая. Надеюсь, свободные номера там будут.

– Гостиница? – растерялась Женя.

– Ну да. А что делать. У меня в доме полное разорение, у тебя мама. Где еще людям жить, только в гостинице… – просто сказал Сергей. Остановился, повернул Женю к себе: – Я не хочу без тебя. Я – с тобой, Женни.

Он наклонился, поцеловал ее. Чемодан с сумкой валялись где-то рядом.

Они стояли посреди ночного города и целовались. Женя чуть приоткрыла один глаз – на черном небе плыла луна в прозрачных облаках, мерцали крупные звезды. Потом они просто стояли, обнявшись, и Женя с каким-то ужасом поняла, что она все равно любит Сергея.

– Ты дрожишь… тебе холодно? – с нежностью спросил он.

– Да… Нет. Я не пойду в гостиницу. Я не могу! Тут… я не знаю, тут невозможно спрятаться, невозможно сделать что-либо без того, чтобы все не узнали обо всём через полчаса… Только не гостиница. Я понимаю, это глупо, но… давай все останется по-старому. Ты у себя, я у себя.

– Ладно, как скажешь, – спокойно согласился Сергей. – Но уедем мы вместе, как только купим билеты. И в Москве тоже… – он не договорил.

– Это все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Ты не веришь мне?

– Не знаю. Я и себе-то не особо верю… – Женя засмеялась нервно, вспомнив Дениса.

– Слушай, а может, это и к лучшему, что мы никуда не поехали. Завтра вечером бал, ты не забыла?

– Не завтра, а уже сегодня.

– Как летит время! – со странной интонацией произнес Сергей, и Женя опять поняла, о чем он.

Аню Сергей раздражал. Она, возможно, и любила его, но в ее чувстве заключалось много нетерпения, злости порой. Словно ее возлюбленный недотягивал до того образа идеального мужчины, к которому она стремилась. Не такой. Другой. Поэтому его надо переделать, дожать, заставить, ткнуть, пнуть…

Женю Сергей устраивал вполне. Она принимала его таким, каким он и являлся на самом деле – мягким, но упрямым; чувствительным и одновременно спокойным. Его постоянная доброжелательность не злила Женю, не казалась ей маской, лицемерием.

Они направились к дому, в котором жила Женя.

– Какой я был дурак раньше, – вдруг весело, с удивлением произнес он. – Почему я не замечал тебя, Женни?.. Хотя нет, ты всегда была у меня перед глазами, и я знал, какая ты.

– Я обычная, – подумав, сказала Женя. – Но что толку. Столько лет прошло, половина лет из того, что уже прожито.

Они оказались у дома Жени, пересекли палисадник, Женя открыла своим ключом дверь. Она сразу направилась на кухню, скомкала записку, лежавшую на столе, бросила ее в мусорное ведро.

Вернулась в комнату. Сергей сидел на диване, протянул к Жене руки. Она устроилась рядом, положила ему голову на колени.

– Ты зря беспокоишься, Женни. Времени нет, я тебе скажу по секрету, – сказал Сергей, перебирая ее волосы.

– А что есть?

– Есть ты и я.

– Почему ты думаешь, что все будет хорошо? – усмехнулась она. – Ничего еще не известно.

– И ты поэтому хочешь убежать от меня? Боишься неудачи? Что будет больно? Я не боюсь.

– Ну как женщина, которая трезво оценивает свою внешность, я честно скажу: моя соперница, то бишь Анна, гораздо красивее меня…

– Нет, ты все-таки ревнуешь! – засмеялся Сергей. Притянул Женю к себе, поцеловал. Прижал к себе, повернул, опять поцеловал. – Ты лучше. Ты – красивее. Ты необыкновенная… Я все эти дни думаю только о тебе, я хочу тебя видеть, я хочу, чтобы ты была рядом со мной…

Женя прикоснулась к его лицу, провела пальцами по подбородку, коснулась носа, щек. Подтянулась, обхватила Сергея за шею. Она испытывала при этом какое-то жгучее нестерпимое ощущение… Это тоже счастье, вот этот огонь внутри?

Женя обнимала Сергея, и у нее было чувство, что она своими руками сейчас, всем своим телом словно меняет само время, лепит его по своему усмотрению. Это она сейчас раскатывает ровный циферблат заново; она вытягивает ровные стрелки, которые отмеряют часы и минуты, дни и ночи, годы и десятилетия. Сергей называл себя ловцом прошлого? Ну а она попытается тогда поймать свое будущее. Которое вот точно так же, как сейчас сплетаются их руки, ноги, тела, будет связано с жизнью ее возлюбленного.

…Лишь под утро они оба немного успокоились, и, едва переведя дыхание, Женя опомнилась – за окном совсем рассвело. Светило розовое, словно отмытое до хрустальной прозрачности за ночь, только что выглянувшее из-за горизонта солнце; подняли возню, защебетали птицы за окном.

– Тебе пора! – принялась она тормошить Сергея, вздумавшего засыпать.

– Куда? – удивился он, моргая слипающимися глазами.

– Мама сейчас придет.

– И что?

– Я так не могу… Иди!

– И сколько ты собираешься скрывать меня от своей мамы? – Он сел, пригладил назад волосы.

– Я не знаю. Соседи увидят… Иди!

– Еще и соседей боишься. Да ты ханжа, Женни, – беззлобно упрекнул он. – Ладно-ладно, уже иду… – Он принялся одеваться – смешной, неповоротливый, словно медведь. И в то же время – мощный, крепкий, красивый. «Как же я люблю его… – с отчаянием подумала Женя, глядя со стороны на Сергея. – Я думала, сильнее невозможно, но нет – очень даже возможно!»