Мое непослушное сердце - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Интересно, ты куда-то собрался заранее или намерение похитить меня появилось в самую последнюю минуту, а значит, теперь мы направляемся куда глаза глядят? — осведомилась она, гладя Ру.

Кевин не соизволил ответить.

В полном молчании прошел еще час, прежде чем он остановился на заправке около Бентон-Харбор. Пока бензобак наполнялся, какой-то болельщик узнал звезду футбола и попросил автограф. Молли прикрепила поводок к ошейнику Ру, сводила его на травку, а потом прошла в туалет и посмотрела в зеркало. Кевин прав: вид у нее хуже некуда. Конечно, голову она вымыла, но даже не потрудилась расчесать волосы. Кожа пепельная, глаза ввалились.

Она полезла было в сумочку за помадой, но передумала.

Слишком много хлопот. Может, позвонить кому-то из подруг, чтобы приехали за ней?

Поколебавшись, Молли решила, что не стоит. Вдруг Кевин выполнит свою угрозу и расскажет о ее состоянии Фэб и Дэну? Она и так доставила им немало хлопот. Не стоит добавлять новые. Лучше, пожалуй, не спорить с так называемым мужем.

Когда она вернулась, Кевина в машине не было. Молли собралась снова залезть на заднее сиденье, но решила, что так он будет по-прежнему игнорировать ее. Поэтому она позволила Ру занять ее прежнее место, а сама села впереди.

Вскоре из здания станции показался Кевин с пластиковым пакетом и одноразовой кофейной чашечкой. Устроившись за рулем, он поставил кофе в специальный держатель, вытащил из пакета бутылку апельсинового сока и вручил ей.

— Я бы лучше выпила кофе.

— Придется обойтись соком.

Бутылка приятно холодила ладони, и Молли вдруг ощутила зверскую жажду; когда же попыталась открыть сок, то поняла, что слишком ослабела. Глаза наполнились слезами.

Кевин молча взял у нее бутылку, отвернул колпачок и протянул ей. Молли проглотила застрявший в горле комок.

— Что ж, по крайней мере и вы, мешки с мускулами, на что-то годитесь.

— Постарайся сообщить, когда захочешь раздавить баночку-другую пива.

Молли с удивлением услышала собственный смех.

Кевин вырулил на шоссе, соединявшее два штата. Слева тянулись песчаные дюны. Воды не было видно, но на озере наверняка полно яхт, а то и грузовых судов, идущих в Чикаго или Ладингтон.

— Не будешь ли так добр поведать, куда мы направляемся?

— На северо-запад Мичигана. В дыру с гордым названием «Уинд-Лейк».

— Что сталось с моими мечтами о круизе по Карибам?

— Тот лагерь, о котором я тебе рассказывал.

— Там, где ты когда-то проводил каникулы?

— Да. После смерти отца он перешел к моей тетке, но она умерла несколько месяцев назад, и его навязали мне.

Повезло, можно сказать. Я хотел продать лагерь, но сначала нужно проверить, в каком он состоянии.

— Я не могу туда ехать. Поворачивай назад.

— Поверь, это ненадолго. Самое большее на два дня.

— Не важно. Я больше не езжу в лагеря. Девчонкой приходилось бывать там каждое лето, и я пообещала себе никогда туда не возвращаться.

— Что плохого в лагере?

— Вечно навязывают то, чего не хочешь делать. Весь день расписан по часам. То спорт, то беготня, то какие-то походы.

Ни почитать, ни побыть наедине со своими мыслями.

— Вижу, ты не слишком заядлая спортсменка?

Как-то раз она выбралась из своего домика посреди ночи и стащила все мячи из кладовки, где хранилось спортивное снаряжение. Пришлось сделать не менее дюжины ходок к озеру, чтобы бросить их в воду. Воспитатели так и не установили злоумышленника. Разумеется, никто не заподозрил спокойную, смышленую Молли Сомервиль, считавшуюся самой покладистой и примерной девочкой во всем лагере, несмотря на выкрашенные в зеленый цвет косички.

— Во всяком случае, я больше люблю спорт, чем Фэб, — обиделась она.

Кевина передернуло.

— Парни до сих пор расписывают, как она играла в софтбол на пикнике «Старз».

Молли там не была, но вполне могла представить, на что способна сестра.

Кевин перестроился в левый ряд и раздраженно бросил:

— Думаю, ничего страшного не было в том, что ты провела несколько недель в каком-то заведении для богатеньких детишек. Во всяком случае, тебе это не повредило, — Ты, наверное, прав, — согласилась Молли. Не могла же она пояснить, что год за годом просиживала в лагере все летние месяцы с тех пор, как ей исполнилось шесть.

Когда ей было одиннадцать, разразилась эпидемия кори и детей отослали домой. Как взбесился отец! Присматривать за ней было некому, ему пришлось взять Молли в Лас-Вегас.

Он поселил ее в отдельном номере под опекой знакомой кассирши, выдававшей фишки в казино. Днем девица непрерывно смотрела «мыльные оперы», а по ночам пропадала в номере Берта.

И все же эти две недели оказались самыми счастливыми в жизни Молли. Она читала романы Мэри Стюарт, заказывала вишневый пирог прямо в номер, подружилась с горничными-мексиканками. Иногда она говорила няньке, что идет в бассейн, а сама слонялась у казино, пока не встречала семью с кучей ребятишек. Девочка старалась держаться поближе к ним, притворяясь, что встретила родственников.

Обычно воспоминания о попытках приобрести таким образом семью вызывали у Молли улыбку, но теперь ее глаза снова защипало. Пришлось поспешно отвернуться.

— Похоже, ты понятия не имеешь о предельной скорости.

— Что, нервничаешь?

— Как ни странно, нет. Привыкла после многих лет езды с Дэном. Совершенно лишена всякого чувства самосохранения.

Ей действительно было все равно. Внезапно Молли потрясло сознание того, что будущее больше не имеет для нее никакой ценности. Она не находила в себе сил тревожиться о деньгах или о том, что редактор «Чик» давно перестал ей звонить.

Кевин снял ногу с педали газа.

— Так вот, должен сказать, что лагерь находится в самом настоящем захолустье. Вокруг ничего, кроме деревьев и воды.

Домики такие древние, что, вероятно, уже развалились; тоска там царит смертная, потому что люди моложе семидесяти туда не ездят. — Кивнув в сторону пакета с едой, он добавил:

— Если допила сок, есть еще сырные крекеры.

— Заманчиво, но пока не хочется.

— Мне кажется, в последнее время ты редко обедала.

— Спасибо, что заметил. Думаю, если потеряю еще фунтов шестьдесят, то смогу сравняться с некоторыми твоими cheres amies[19].

— Думаю, тебе лучше сосредоточиться на собственных потрепанных нервах. Может, хоть тогда прикусишь язычок.

Молли улыбнулась. Нужно отдать Кевину должное: он не трясется над ней, как Фэб и Дэн. Приятно, когда с тобой обращаются как со взрослым человеком.