Мое непослушное сердце - Сьюзен Элизабет Филлипс

Дафна жила в самом миленьком коттедже Соловьиного Леса, выстроенном в густой чаще, вдалеке от других домиков, и это означало, что она могла сколько угодно играть на электрогитаре, не опасаясь потревожить соседей.

Как Дафна заблудилась

Кевин с сотовым, прижатым к одному уху, и трубкой стационарного телефона — к другому, метался по прихожей, отдавая приказы бизнес-менеджеру и еще кому-то — то ли секретарю, то ли экономке. За его спиной высилась солидная лестница орехового дерева, поднимавшаяся на половину пролета и резко изгибавшаяся под прямым углом. Столбики перил запылились, ковровая дорожка давно не чистилась. На пилястре верхней площадки стояла ваза с поникшими павлиньими перьями.

Молли, раздраженная непрестанным мельканием Кевина перед глазами, решила осмотреть новое место. Позвав Ру, она медленно направилась в гостиную. Мягкий диванчик и стулья были обиты тканью в желто-розовых тонах.

На стенах висели эстампы с изображением цветов и пасторальных сцен в позолоченных рамках. Медные канделябры, китайская жардиньерка и хрустальные бонбоньерки теснились на каминной полке. К сожалению, медь потемнела, хрусталь потускнел, столешницы давно не вытирались, а усеянный мусором восточный ковер дополнял общую картину запустения.

То же самое наблюдалось и в музыкальном салоне, где обои с традиционным рисунком — «ананасами» — служили фоном для обивки стульев с узором из роз и небольшого пианино. На письменном столе стояли чернильный прибор из слоновой кости и пузырек с чернилами. Тут же валялась старомодная пишущая ручка. По бокам возвышались давно не чищенные серебряные подсвечники и старая пивная кружка.

Стол в стиле эпохи королевы Анны и десять стульев с высокими спинками украшали столовую, находившуюся в противоположном конце коридора. Взгляд Молли мгновенно притянуло квадратное окно-эркер с потрясающим видом на озеро и лес. Молли подозревала, что в высокие хрустальные вазы на серванте свежие цветы ставились последний раз еще при жизни тети Джудит.

Она добралась до уютной кухоньки, облицованной бело-голубым кафелем и увешанной деревянными шкафчиками, в которых скопилась целая коллекция фарфоровых кувшинчиков с веселеньким цветочным рисунком. Середину помещения занимал солидный кухонный стол с мраморной столешницей, служивший, очевидно, для готовки. Сейчас он был завален грязными мисками, яичной скорлупой, мерными стаканчиками и банками. Огромная современная ресторанная плита нуждалась в чистке, а дверца посудомоечной машины была открыта.

Перед окном размещался круглый дубовый стол для обеда в узком кругу. На плетеных стульях лежали подушки в пестрых наволочках, с потолка свисал светильник с жестяным абажуром. Задний двор полого спускался к озеру, на берегах которого росли деревья.

Молли заглянула в большую, битком набитую припасами кладовую, гае приятно пахло пряностями, и вошла в маленькую смежную комнату, которая, судя по компьютеру на старом столе, служила прежней хозяйке офисом. Устав от блужданий по дому, она села и включила компьютер. Минут через двадцать прогремел голос Кевина:

— Молли! Где тебя носит?!

Типично слайтериновская грубость не заслуживала ответа, поэтому Молли проигнорировала Такера и открыла очередной файл.

Куда девалась его обычная ловкость? Сегодня у него была на удивление тяжелая поступь, так что она расслышала шаги задолго до того, как Кевин ее нашел.

— Почему ты не отвечаешь?!

Молли передвинула мышь, решая, стоит ли обращать на него внимание.

— Я не обязана откликаться на рев.