Наша остановка - Лора Джейн Уильямс

В понедельник Надя опять начала Новый Порядок, Который Изменит Ее Жизнь. Вечер воскресенья она потратила на то, что величала «Большим душем». Малый душ – то, что ее мать пристыженно называла «помывкой матроса» – быстрое ополаскивание в теплой воде и иногда помыв головы. А «Большой душ» включал сухой массаж щеткой, отбеливание зубов, глубокую чистку и отшелушивание кожи, двойное промывание головы шампунем и маску для волос. Далее – бритье ног и подмышек, смазывание маслом влажной кожи, сочетание разных масок для лица: для Т-зоны и области подбородка – одна; под глаза – коллагеновая маска. А под конец сушка волос с феном, чтобы с утра они не пушились. К тому моменту, как Надя смыла все маски, нанесла ночное масло, крем с гиалуроновой кислотой, увлажняющий крем, поскрабировала губы и похлопывающими движениями безымянным пальцем правой руки нанесла крем для век, как было показано в ролике на Ютубе (оказывается, этот палец самый чувствительный, потому при нанесении крема им меньше всего травмируется кожа), она так вымоталась, что к десяти вечера без проблем заснула. Проснулась еще до будильника, летнее солнце ярко светило в щелку между занавесками. Она оделась и вышла из дома уже в 6:45.

Надя села на семьдесят третий автобус до Энджела, строча сообщение Эмме, чтобы узнать, как у нее дела. И приехала на платформу гораздо раньше, а ведь ей нужно попасть именно на полувосьмичасовой поезд, если она хочет встретиться с Парнем Из Поезда. Нужно убить как-то двадцать минут.

«Кофе, – решила она. – Пойду куплю кофе».

Рядом со станцией стояла маленькая повозка – что-то вроде вагончика, преобразованного в кофейню с эспрессо-машиной и вспенивателем молока. Владелец, лысый коренастый мужчина с дружелюбной улыбкой, называющий всех «дорогушами», выставил несколько табуретов и столиков снаружи, так что Надя присела и надела солнечные очки, наслаждаясь ощущением, хоть и мимолетным, будто она сидит на пьяцце европейской столицы, а не на обочине дороги “A1”.

Внезапно Надя почувствовала угрызения совести из-за мамы – в последний раз они виделись, когда устраивали девчачью поездку в Рим на Пасху. Надя вставила в уши наушники от «айфона» и нажала на иконку, чтобы позвонить маме.

– Ой, гляньте-ка, кто тут у нас! – рассмеялась мама, взяв трубку уже после второго гудка.

– Знаю, знаю, – сказала Надя. – Я само разочарование, а не дочь, потому что так редко звоню.

– Да-да, милая. Но если ты не звонишь потому, что слишком занята развлечениями, мамочка не возражает.

Надя улыбнулась. Ей нравилось, что мама всегда добра, всегда прощает ее и принимает всех людей такими, какие они есть.

– Да, мам. Я только вот вернулась с выходных, которые провела с Эммой в «Сохо Фармхауз». И мне кажется, неделя выдастся хорошей. А как ты?

Они с мамой поболтали о собаке, работе Нади и, как это ни странно, несмотря на август, поговорили о планах на Рождество. Тут Надя вдруг вспомнила о времени и нажала на экран телефона. Было точно 7:30. Она опоздала на поезд.

– Дорогая? – сказала мама. – Ты слышишь?

– Да, мам, – ответила Надя. – Слышу. Я… я не уследила за временем.

Вскоре она повесила трубку и медленно направилась к станции.

«Проклятье! – бранила она себя. – Чертово проклятье! – Потом пообещала себе: – Завтра. Я, мать вашу, сяду на этот поезд завтра. Парню Из Поезда придется еще немного подождать».

На платформе она лениво подняла брошенную кем-то газету, чтобы посмотреть, не опубликовали ли ее заметку. К ее удивлению – прошли же от силы сутки с момента отправки – опубликовали. Надя немного успокоилась. Ей не нужно успевать на поезд вовремя ни завтра, ни послезавтра – главное прийти на платформу к 7:30 в четверг, и все будет хорошо.

Если он откликнется, конечно.

На следующий день Габи скинула ей фотографию странички «Упущенных контактов» с его ответом. Надя ничего не понимала – раньше ее ответы публиковали лишь через несколько дней. Неужели кто-то из сотрудников газеты помогает им, размещая заметки максимально быстро? Теперь объявления появлялись в печати день в день.

Его ответ гласил:

«Утренний кофе? А как насчет выпить где-нибудь вечером? Однажды я подслушал твой разговор о работе с коллегой, и ты, Необыкновенно Симпатичная Блондинка, реально умная. И твои ответы ко мне тоже умны – и кокетливы. Мы могли бы немного повеселиться вместе, не говоря уж об отличной беседе. Что скажешь? Например, 7 вечера, четверг, в баре напротив того места, где ты разговаривала о благотворительности. Согласна? Думаю, это наша остановка».

«Да! – подумала Надя. – Да, да, да! – Она попрыгала на месте, дрожа всем телом от предвкушения. – Мы наконец встретимся! В самом проклятом деле наконец-то, мать его, встретимся!» Она знала. Все это время знала, к чему все идет, даже когда не хотела признавать это. Она встретится с веселым, очаровательным, романтичным мужчиной, который и так уже все сделал правильно, и сердцем, недавно избавившимся от скопившейся боли, она поняла: все будет превосходно. Как только телефон поймал вайфай-сигнал, Надя открыла абонентский ящик «Упущенных контактов» и написала: