Вдоль белой полосы - Яна Перепечина

— Да-да, вы правы молодой человек. Он был моим любовником, — вдруг вспомнила Агнесса Сигизмундовна.

— А расскажите, пожалуйста, — попросила Нюра, и весь класс поддержал:

— Да, пожалуйста!

— Ну, хорошо, — царственно кивнула та, — слушайте. В конце концов, надо знать историю своей страны.

Урок пролетел незаметно, хотя ничего нового из истории страны они не узнали, всё больше слушали о непростой жизни учительницы. Но рассказывала она интересно и снова, уже перед звонком, пообещала:

— А в следующий раз я вам расскажу, о личном знакомстве с Маленковым.

— Он что… тоже ваш… — неугомонный Саня многозначительно помахал рукой, но всё же закончил: — любовник?

— Больше ничего не скажу, — кокетливо засмеялась Агнесса Сигизмундовна. — Приходите в понедельник и узнаете.

— Слушайте, народ, — не выдержала Агата, когда они дошли до своего кабинета, — всё это, конечно, весьма увлекательно, но не слишком правдоподобно.

— Почему, Агатик? — не согласилась впечатлённая рассказом Агнессы Сигизмундовны Нюра. — По возрасту она вполне может быть их любовницей. Да и, похоже, в молодости была красавицей.

С этим пришлось согласиться, черты лица учительницы и правда носили след прежней красоты. Даже сейчас на неё приятно было смотреть.

— Да и вообще, — сделала страшные глаза Нюра, — тебе что, было бы интереснее, если бы она и правда свой предмет нам втуляла? Мне проще учебник почитать, а на уроке Агнессины рассказы послушать.

— Мне тоже, — фыркнула в ответ Агата, — но, боюсь, нашей старушке нужна помощь врачей. А мы вместо того, чтобы сообщить об этом и помочь ей, с восторгом слушаем её рассказы.

— Если это старческое, то врачи ей уже не помогут, — не согласился Саня, — а вот с работы выгнать могут. Сама знаешь, что сейчас в стране творится. Она одинокая, помочь ей некому. А на пенсию не проживёшь. Не знаю кому как, а мне её жалко. И потом, вдруг всё, что она рассказывает, правда? Давайте не будем никому жаловаться?

— Давайте, — согласились все, — может, действительно, у неё такая бурная жизнь была. Пусть рассказывает. Ей приятно, а нам интересно.

Но через месяц они уже так не думали. За это время Агнесса Ладиславовна поочерёдно сообщила им о том, что была любовницей Микояна, Булганина, Молотова, Кагановича и даже Калинина. Но апофеозом стало её сообщение:

— А на следующем уроке я расскажу вам о самом Сталине.

— Ка-а-ак? И он тоже? — не выдержал Саня.

— Представьте себе, юноша. Представьте себе, — Агнесса Сигизмундовна встала из-за стола и выплыла из кабинета.

— Народ, вы как хотите, я больше не могу, — заявила Агата, собирая вещи, — понятно, что жаловаться на неё нельзя и делать этого я не собираюсь, но со следующего урока начинаю прогуливать.

— Я тоже, — согласилась мрачная Нюра.

— И я!

— И я!

— И я!

— Нет, народ, так не пойдёт, — остановила хор соглашающихся с ней одноклассников Агата. — Представьте себе, придёт Агнесса на урок, а в кабинете никого…

— Да уж, — Саня покачал головой, — пожалуй, побежит к завучу, а то и к самому Лагину.

— Вряд ли, — не согласилась Агата, — она добрая и не вредная. Но ведь ей будет неприятно. А если кто-нибудь из администрации заглянет? Ей же такое устроят!

— И что ты предлагаешь? — спросила длиннокосая Даша.

— Я предлагаю разбить класс на три группы и прогуливать по очереди. Две группы гуляют, одна набирается терпения, надевает маски уважения и внимания и слушает про насыщенную личную жизнь Агнессы.

— А это идея! — обрадовалась Нюра.

— Только нужно не сразу так сделать, а пару-тройку уроков приучать Агнессу Сигизмундовну к тому, что наши ряды редеют.

— Точно! А то получится, что ходили все двадцать три человека, а потом — бац! — и семь-восемь. Она же удивится и расстроится…

— Значит, на следующий должны прийти человек девятнадцать-восемнадцать, потом шестнадцать, потом четырнадцать… Ну, и так далее.

Приняв решение, они дружно составили график прогулов, вывесили его на двери в раздевалке, чтобы никто не забыл, и следовали ему неукоснительно. Их идея очень понравилась и «бэшкам», с которыми они делили раздевалку и которые тоже уже изнемогали от бесконечных историй Агнессы Сигизмундовны. Вскоре рядом с графиком десятого «А» появился второй.

Прогуливали они в той же раздевалке, пользуясь тем, что двери в ней были глухими и закрывались на замок, ключи от которого имелись только у них и у завхоза. А та не имела привычки во время уроков ходить дозором по школе и вылавливать прогульщиков. Ребята затащили в раздевалку несколько банкеток и пару стульев, и тот, кому было нужно прогулять, просто запирал двери, выключал свет и мог болтать с другими прогульщиками или даже спать. Правда, делали так они не очень часто (уроки обществознания ни в счёт) и никто об этом так и не узнал. Агнесса Сигизмундовна ничего не заметила, по-прежнему рассказывала дежурной группе учеников о своих многочисленных облечённых властью любовниках и чувствовала себя счастливой и нужной. А они были довольны, что не обидели пожилого человека. И за это неравнодушие Агата своих одноклассников очень любила.

Во время зимних каникул Агата опять поехала к бабушке. Телефона у той не было, и каждый вечер Агата или вместе с бабушкой, или одна бегала к воинской части, где на углу стоял таксофон. Во время очередного звонка мама сказала ей:

— Агат, тебе звонила Нюра и очень просила, чтобы ты с ней связалась.

— Стряслось что-то? — слегка испугалась Агата.

— Нет, но ты ей для чего-то нужна. Номер помнишь? А то она меня заставила на всякий случай записать и уже два раза звонила, напоминала, чтобы я тебе обязательно сказала.

— В этом вся наша Нюра, — рассмеялась Агата. — Помню, мамуль. Позвоню ей сейчас.

Поговорив с мамой, Агата набрала номер Нюры, который помнила наизусть: они часто созванивались. Их Нюра иногда казалась Агате вечным двигателем. Она то и дело что-то придумывала, куда-то тянула всех и то и дело находила что-то интересное, о чём другие и не догадывались.

Вот и сейчас, едва услышав её голос, Нюра закричала в трубку:

— Агатик! Как хорошо, что ты позвонила! Ты мне срочно нужна!

— Что случилось, Нюрик?

— Я тут узнала такую классную вещь! Ты знаешь о «Стартине»?

— О чём? — не поняла Агата. — Это что за зверь такой?

— Ну, никакой не зверь! Это передача такая танцевальная, для подростков, называется «Стартинейджер», идёт по «Останкино». На предварительный отбор приглашают всех желающих. Нужно только собрать команду, придумать название, девиз и костюмы…

— И что со всем этим делать?