Вдоль белой полосы - Яна Перепечина

— Как что? Танцевать, веселиться! Это ж очень классно, Агат! Нам как раз подходит. Где они ещё таких заводных, как мы, возьмут? Запись завтра, я позвонила, всё узнала, нужно подъехать к трём в Олимпийскую деревню… В общем, мы едем. Я позвала тех наших, кто не разъехался по бабушкам, сестёр своих двоюродных… Тебя еле вызвонила…

— Я как раз у бабушки…

— Твоя бабушка не в Усть-Илимске, а в ближайшем Подмосковье!.. Или ты не хочешь? — Нюра сбавила обороты, в её голосе Агате послышались нотки огорчения.

— Нюрик, я не совсем поняла, что такое этот твой «Стар…кто-то там», но я с радостью съезжу с тобой и посмотрю.

— Ой! Правда?! — взвизгнула Нюра. — Клёво! Ты ж у нас единственная танцуешь хорошо. Как раз и подучишь нас всех. Может, ещё и на запись в «Останкино» пробьёмся. А нет — так просто потусим… Агат, ты молодец! Короче, завтра в час встречаемся у нас на конечной…

— Подожди, а что, прямо на место я подъехать не могу?

— Да можешь, конечно, но ведь нужна подходящая одежда: лосины, широкая рубашка, шляпа с пуговицами…

— Что? — Агата переложила трубку из руки в руку и подула на замёрзшие пальцы.

— Ну, на «Стартине» нужно выделяться, желательно, чтобы было что-то единое в одежде членов команды. Пока предлагаю надеть клетчатые рубашки, они, наверное, у всех есть… — тут Нюра запнулась и уточнила:

— У тебя есть? Если нет, то я пошукаю, может, найду у кого до завтра…

— Есть, Нюрик, не шукай, — успокоила Агата.

— Ну, и отлично! Лосины у тебя есть, я помню. А шляпа? Шляпа имеется?

— Ну, только мамина фетровая, чёрная…

— То что надо! Только ты к ней пуговицы крупные и яркие пришей.

— Обязательно?

— Непременно! Должны мы будем как-то в толпе друг друга находить.

— А что? Там толпа?

— Ты даже не представляешь, какая огромная!

На следующий день Агата убедилась в том, что Нюра не преувеличивала. В три часа дня они всей командой были в Олимпийской деревне. Ехать пришлось долго и неудобно. Автобусы и у них в районе, и на юго-западе Москвы, как и везде в последнее время, ходили плохо и нерегулярно, а холода стояли сильные, старые «Икарусы» и «ЛиАЗ» ики ломались, в салонах было так стыло, будто это и не автобусы вовсе, а холодильные камеры на мясокомбинате. Их команда, которой решено было дать странное название «Гудзонские воробьи», в пути страшно замёрзла.

— Ничего! — утешала неугомонная Нюра. — Сейчас на «Стартине» не то что согреемся — взмокнем.

— Ага, а потом выйдем и покроемся ледяной коркой, — напомнил Фима Покусаев.

— Давай не будем раньше времени пугаться? — предложила Алиса, подпрыгивающая на ходу, чтобы немного согреться.

— Вот именно! — поддержала её Нюра. — Мы уже пришли, входим.

У дверей здания, в котором шли съёмки программы, уже собралась большая толпа. Двери только открылись, и все в нетерпении ринулись в тепло.

Переодевались быстро: народу всё прибывало, сидячих мест в фойе оказалось мало, поэтому приходилось торопиться, чтобы дать возможность снять тёплую одежду тем, кто пришёл позже. Неугомонная Нюра поправляла всем шляпы и рубашки, одновременно умудряясь вертеть головой во все стороны.

— Вот это сам Тимофей Филиппович, ведущий, — прошипела она, когда мимо них быстро прошёл лысый, но зато усатый ведущий. Тот остановился в дверях зала и крикнул:

— Народ, заходите в зал! Съёмки через десять минут!

Агата «Стартинейджер» никогда не смотрела и теперь с интересом оглядывалась, впитывая весёлую атмосферу. В большом зале было почти темно, лишь горели несколько прожекторов, освещая несколько сцен и надпись над главной из них. Там светилась алая звезда и три буквы «TIN». Зал быстро наполнился группками таких же подростков, как и они. Зазвучала музыка, и вся огромная толпа пришла в движение. Агата присмотрелась и поняла, что профессионалов среди собравшихся ребят нет. Все двигались не лучше, чем на их школьной дискотеке. Приплясывающая Нюра вопросительно посмотрела на Агату:

— Что делать будем?

— Сейчас я вам пару движений покажу, попробуйте повторить.

Нюра, Фима, Даша, двоюродные сёстры Нюры и остальные не слишком ловко, но с энтузиазмом принялись отплясывать под руководством Агаты. Вскоре у них стало получаться вполне слаженно, и один из помощников ведущего подошёл и скомандовал, перекрикивая музыку:

— Поднимайтесь на подиум!

— Ура-а! — не выдержала эмоциональная Нюра и первой взлетела на одну из высоких сцен, где танцевали те команды, которые привлекли внимание организаторов. К ней присоединились и остальные, которые теперь отплясывали с утроенным рвением.

К ним то и дело подходили участники других команд и совали в руки яркие куски картона и кричали сквозь музыку что-то одобрительное.

— Что это? — не поняла Агата.

— Это жетоны! — объяснила Нюра, не прекращая движения. — У каждой команды есть такие, их раздают тем, кто понравился.

— А наши где?

— У нас пока нет, их все делают сами. К следующему разу и мы сделаем.

— А что? Ты хочешь ещё поехать?

— А ты не хочешь? — удивилась Нюра.

Агата огляделась по сторонам, всмотрелась в весёлые счастливые лица и кивнула:

— Пожалуй, хочу.

— Ну, и отлично! — обрадовалась Нюра и повернулась к остальным: — Народ, ещё раз поедем?

— А то! — ответил за всех Фима Покусаев. — Клёво же!

— Вот именно! Я же вам говорила! — воодушевилась Нюра и ещё активнее стала двигаться по подиуму.

На улице они оказались, когда уже было совсем темно. Огромная толпа стартиновцев выплеснулась на конечную остановку автобусов. Все продолжали танцевать и петь. К Агате сквозь непрестанно двигающуюся толпу протиснулся высокий красивый парень с невероятно синими — она это увидела даже в неярком фонарном свете — глазами.

— Привет! Я Дима.

— Привет! Агата.

— Мы с ребятами видели вашу команду на «Стартине». Вы в первый раз?

— Да.

— Ещё приедете?

— Планируем.

— Приезжайте, у вас здорово получается. Наши ребята предлагают вашей команде дружбу.

— Что-что вы нам предлагаете? — присоединилась к разговору Нюра.

— Дружбу, — улыбнулся Дима.

— Мы — за, — ответила за всех Нюра.

— Ну и отлично, — Дима оглянулся, махнул рукой и крикнул куда-то через головы: — Ребят, присоединяйтесь!

Команда Димы оказалась полностью мальчишечьей. И его друзья тут же принялись активно ухаживать за подругами Агаты. Сам Дима не отходил от неё ни на шаг. Они вместе доехали до метро, потом спустились в подземку и втиснулись в вагон, который был забит стартиновцами. Народ продолжал веселиться, петь и пританцовывать, от чего вагон подпрыгивал и раскачивался из стороны в сторону сильнее обычного, а случайные попутчики озадаченно разглядывали пёструю веселящуюся, но миролюбивую толпу.