Во имя любви. Искупление - Мануэль Карлос

Он потрепал Платеро по холке, прося у него прощения. Конь доверчиво лизнул его в щеку, обещая помощь.

Но помощь пришла к нему сверху. Сейшас неожиданно услышал характерный звук – неужели вертолет? Он задрал голову и увидел огромную механическую стрекозу, которая, покачиваясь, словно бы искала себе добычу. Значит, его ищут, обрадовался он.

Они с Платеро стояли на краю очередной лужайки с травой, куда добрались на закате. Сейшас торопливо сгреб все, что только может гореть, не пожалел даже одного мешка из притороченных к седлу. Больше дыма будет! И вот в небо взвился столб черного дыма, но «стрекоза» увидела его не сразу. Она еще покрутилась вокруг, словно бы принюхиваясь и присматриваясь, а потом пошла на снижение.

Сейшас отвел Платеро к домику и даже привязал его, а сам вошел в дом. Ветер от вертолета такой, что того и гляди их сдует.

Нанду, садясь, ликовал: и сигнал подал, и есть куда приземлиться! Совсем было безнадежное дело, а вот поди ж ты! Обернулось удачей!

Он вылез из вертолета и пошел навстречу крепкому немолодому мужчине.

Растроганные, они крепко пожали друг другу руки.

– Ну вот и кончилось неожиданное приключение, – широко улыбнулся Нанду. – Рад вас видеть живым и здоровым. Сеньор Мартинес крайне взволнован вашим отсутствием, сейчас мы ему позвоним и успокоим.

Он протянул Сейшасу мобильный телефон. Тот, повторяя «спасибо, спасибо», набрал номер друга.

– Привет! – сказал он, услышав голос Мартинеса. – У меня все в порядке.

– Черт бы тебя побрал! – заорал обрадованный Мартинес. – Ты где?

– Пока на пастбище, в горах. Мы только-только встретились с сеньором…

Сейшас вопросительно посмотрел на Нанду, и тот подсказал:

– Гонзаго.

– С сеньором Гонзаго, – повторил Сейшас.

– Значит, часа через два увидимся в нашем баре, – весело закричал Мартинес. – Кто придет первым, тот закажет по рюмке коньяка!

– Боюсь, так скоро не получится, – ответил Сейшас. – Думаю, у меня одной дороги еще дня на три.

– Ты, случаем, не того, от страха и одиночества? – подозрительно спросил Мартинес. – Не валяй дурака, садись в вертолет и приезжай!

– Я не могу в вертолет, я не один, – спокойно ответил Сейшас.

Нанду невольно с изумлением оглянулся и увидел Платеро, который мирно стоял в сторонке.

– Ас кем ты? – растерянно спросил Мартинес.

– С лошадью. – В голосе Сейшаса прозвучало что-то настолько серьезное, что Мартинес перестал его подначивать.

– Я понял, – сказал он, – это действительно серьезно. В общем, я очень рад и жду тебя. Счастливо!

– Спасибо тебе, дружище. Скоро увидимся. Сейшас передал трубку Нанду и сказал:

– Думаю, вы уже поняли, что я с вами не лечу.

– Понял, – сказал Нанду.

Такого оригинального спасения в его жизни еще не было – и он не мог сдержать улыбки.

– Чем могу вам служить? – спросил он. – Нужна моя помощь?

– Конечно! – обрадованно подтвердил Сейшас. – Во-первых, мне нужна карта, и давайте прикинем, в какой ближайший населенный пункт мы можем прийти с Платеро. В зависимости от того, сколько времени мы будем двигаться, мы рассчитаем продовольствие. Вот, пожалуй, и все.

Они уселись прямо на лужайке и принялись изучать карту. Нанду пометил крестиком площадку, где они находились, потом ближайшее селение. Оно оказалось не так уж и далеко.

– В два дня вы доберетесь, – сказал Нанду, – но запас еды вам нужен на три. Честно сказать, к такой ситуации я не подготовлен, запас еды у меня на сутки.

– Ну и давайте его! Нам хватит! Мы тут ко всякому притерпелись. – И он похлопал подошедшего Платеро по шее.

Передав Сейшасу все, что у него было, Нанду улетел. А Сейшас, переночевав, спокойно двинулся в путь с Платеро. Никогда бы он не бросил друга, он за него отвечал.

– Ты меня спас, и я доставлю тебя домой.

В Рио Сейшас вернулся совсем другим человеком.

– Ты здорово помог мне, дружище, – сказал он Мартинесу, когда они сидели вдвоем в своем любимом баре за рюмкой коньяка. – На многое я посмотрел совсем иначе. Я понял, что это я сам погубил своего сына, когда связался с такой женщиной. Мне жаль, что столько времени ухлопано даром, но я хочу прожить остаток своей жизни по-другому. И я все-таки уеду в Европу, так что ты продай тут все, что можешь, а я прикину, чем я там займусь. Платеро провел меня по дороге жизни. Я понял, что мы всюду должны прокладывать такие дороги.