Совести нет - Нина Князькова

— Вик, ты вообще уверена, что тебе свекровь в доме нужна? Может, ну ее? — В который раз спрашивала меня Машка.

Я покосилась на Кольку, который увлеченно смотрел на дорогу.

— Это больше ее дом, чем мой. Да и вся эта заварушка со свадьбой была только из-за матери Артура. — Напомнила я.

Марья взъерошила короткие волосы.

— Странно у вас все. Вы с Измайловым говорить не пробовали?

Меня перекосило. Недавно с отцом разговаривала, так тот после часа нотаций точно такой же вопрос задал.

— А вы с Яшкой пробовали? — Переадресовала вопрос.

— Буквально сегодня утром. — Призналась Догилева.

— И как? — Мне тут же стало любопытно.

— Хохриков пытается из меня мать семейства сделать. Посмотрим, чего дальше захочет. — Фыркнула она и посмотрела на навигатор. — Подъезжаем.

Я напряглась, так как сейчас мы заехали в пригородный коттеджный поселок, выглядевший, как картинка с сайта элитного застройщика. Интересно, где тут бараки искать нужно?

Мы проехали пару улиц, завернули направо, а потом налево и Машка остановила машину.

— Здесь. — Она потыкала пальцем в навигатор.

— Ты уверена? — Переспросила, потому что вряд ли какая-либо женщина захотела бы уезжать из большущего дома, около которого мы сейчас находились.

— Я что на дуру похожа? — Тут же вспылила Машка.

Я собрала все свое мужество и вышла из машины. Высоченный забор с воротами наполовину скрывали дом, но даже то, что я видела, выглядело внушительно.

— Думаю, что стоит спросить жильцов, куда отсюда исчез барак. — Машка и Коля тоже вышли из машины.

Я, не давая себе времени подумать, подошла к воротам и нажала кнопку домофона.

— Кто? — Спросил суровый мужской голос.

И что сказать? Я решила, что правда — наилучший выход.

— Виктория Измайлова. — Представилась.

— Секунду. — Голос изменился и тут же стал доброжелательным. И что бы что значило?

Ждать пришлось почти полминуты, прежде чем калитка перед нами открылась. За ней стоял шкафоподобный охранник с рацией в руке. Машка тут же напряглась, а потом неожиданно расслабилась.

— Степанов, ты ли это? — Недоверчиво спросила она.

— Машка? — У мужика из руки даже рация выпала.

— Мда, а со зрением у тебя все так же проблемы. — Протянула Догилева. — Ты здесь что делаешь?

— На Измаиловых работаю. — Мужик все так же ошарашенно рассматривал Марью.

— Вик, прикинь, на тебя САМ Степанов работает. Цени. — И снова повернулась к охраннику. — Плохо я тебя в учебке била, Степашка. Тут хозяйка приехала, а ты ее, как положено, встретить не можешь.

Мужик тут же перевел свой взгляд на меня.

— Извините. Проходите. — Он махнул рукой в сторону дома и схватил Марью за локоть. — Ты что здесь делаешь?

Послышался глухой звук удара и я обернулась. Шкафоподобный Степанов почему-то падал лицом вперед.

— Колька! — Возмутилась Машка.

Пацан стоял с какой-то палкой наперевес и хмуро смотрел на поверженного охранника, который уже приходил в себя.

— Ты чего, шкет? — Прохрипел он, схватившись за голову.

— А нечего мою маму руками трогать. Дядя Яша мне сказал за ней присматривать. — Вдруг выпалил ребенок.

Машка растроганно шмыгнула носом. Я с сомнением покосилась на поднимающегося мужика, пытаясь понять: нам готовиться к спровоцированной самообороне, или все обойдется….

— Мама, значит. Понятно, в кого ребенок. — Вздохнул несчастный и поплелся в сторону дома.

Мы переглянулись и отправились за ним. Интересно, чем нам это происшествие грозит?

— Откуда ты его знаешь? — Шепотом спросила у Догилевой.

— Учились вместе. — Поморщилась она. — Блин, до чего страна маленькая. Все время на знакомых натыкаюсь.

— Карма. — Вздохнула я, входя в огромный коттедж.

В холле нас встречала миловидная девушка в униформе и с рацией, торчащей из передника.

— Альбина Тимуровна вас ждет. Проходите. — Вежливо поманила она нас за собой.

Ну, мы и прошли. Правда, я себя чувствовала замарашкой в королевском замке. Тут надо в бальных платьях перемещаться, а не в футболке и джинсах.

Девушка в униформе проводила нас в большую гостиную, где и находилась та самая Альбина Тимуровна. То, что это мать Артура, я поняла сразу, едва ее увидела. Те же раскосые зеленые глаза, то же упрямое выражение лица и поджатые губы. Стройная фигура, дорогая одежда, тяжелая прическа, уложенная куда-то вверх и… инвалидная коляска.

— Хоть тут не соврал. — Пробормотала я, прикидывая пути к отступлению. Что-то мне уже расхотелось искать здесь правду.

Машка тактично отстала от нас, освистывая картины в коридоре. Колька остался там же, так что внимание Измайловой — старшей было приковано только ко мне.

— Виктория, значит. — Она внимательно осмотрела меня с головы до ног. — Артур не говорил, что ты цыганка. — Я промолчала. Мой внешний вид и расовая принадлежность никого не касалась кроме меня и моего мужа. — Хорошенькая. — Вынесла она вердикт. — И сильная. Внуки достойные будут.

— Не будут. — Портить отношения с матерью Артура не хотелось, но и вводить в заблуждение больную женщину я не могла.

— Ты бесплодна? — Удивила она меня вопросом.

— Нет, вроде бы. — Я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит.

— Тогда, почему внуков не будет? — Она строго сдвинула брови.

— Я не Дева Мария, непорочными зачатиями не занимаюсь. — Наверное, мне лучше уйти и прибить Артура, когда тот вернется с учений… не прибитый.

Альбина Тимуровна вдруг совсем по-девичьи хихикнула.

— Сына я, конечно, люблю. Но при встрече передай ему, что он тормоз.

При встрече я его четвертую, а потом устрою допрос с пристрастием…, а потом и про тормоза передам.

— А почему вы здесь живете? — Я все-таки решила развить интересующую меня тему.

Она вскинула брови.

— А где мне еще жить, как не в собственном доме. Тут кроме меня еще и старшенький проживает….

Я подумала несколько секунд.

— И давно вы здесь живете? — Поинтересовалась.

— Да лет пятнадцать уже. — Пожала она плечами. — А что?

Я подумала еще несколько секунд и решила, что мне терять нечего. Уже нечего.

— А то, что по рассказам вашего сына вы должны жить в бараке, тяжело болеть и желать скорейшего переезда в его служебное жилье, ради которого мы с ним фиктивно поженились. — Фух, выговорилась. Аж легче стало.