Совести нет - Нина Князькова

— Плохо. — Сквозь зубы выдавила она из себя.

Я напрягся. Когда плохо… — это плохо.

— Что-то случилось? — Сделал шаг к ней, но остановился, снова напоровшись на тяжелый взгляд.

Сердце в груди отчего-то отчаянно заколотилось, предчувствуя что-то нехорошее. Вика кивнула, вздохнула и, прищурившись, сообщила.

— Я была у твоей мамы. — Она выглядела очень злой.

Я похолодел. Если она ездила до моей матери, то и с братом, наверняка, побеседовала. А он вполне мог наплести про меня всякого…. Если только этим ограничился.

— Он тебе ничего не сделал? — Обеспокоенно шагнул еще ближе. Она медленно покачала головой. Я облегченно выдохнул. — Вик….

БАМ! Две тарелки, которые стояли на столешнице полетели на пол.

— Хватит, Артур! — Вдруг прокричала она. — Хватит мне врать, недоговаривать и манипулировать! Что я здесь делаю? Что вообще происходит?

Я не выдержал и прямо по осколкам прошагал к ней. Вот только тут же словил затрещину от своей жены. А рука у нее, оказывается, тяжелая.

— Вик, — перехватил обе руки, чтобы снова не получить, завел за спину и приподнял над полом, прижав к себе.

— Какого черта тебе от меня надо? — Проорала она мне в лицо, подавшись вперед, пока я ее выносил с кухни, где пораниться было проще простого.

Все…! Когда она навалилась на меня грудью, я понял, что больше не выдержу. Столько месяцев держался, а стоило завязаться одному скандалу…. Сам не понял, как прижал ее к стене коридора, как впился в ее губы жадным поцелуем, как содрал с нее эту футболку…, под которой ничего не было. Она на несколько мгновений замерла, а потом ответила с таким же напором. На секунду отстранился, чтобы сбросить свою футболку, и снова набросился на нее. Она что-то простонала и забросила ноги мне на талию, обхватив и прижав меня к себе. Тут уже пришла моя очередь стонать. Мои руки хаотично метались по ее телу, стараясь охватить как можно больше ее…. Она отвечала с не меньшей яростью.

Куда делись ее шорты и белье, я даже под трибуналом не смог бы вспомнить. Все, что я мог воспринимать в данный момент — это ее рядом, прижимающуюся ко мне, отвечающую на каждое мое прикосновение. И движение. Много движения. Потного, неистового, динамичного, переплетенного с оглушающими эмоциями и чувствами. После такого обычный секс теперь всегда будет восприниматься мной, как бледное подобие произошедшего здесь и сейчас.

О защите вспомнил, только когда уже пытался отдышаться от перенесенного пика удовольствия. Я все так же прижимал ее к стене, ее подрагивающие бедра все так же обнимали меня.

— Прости. — Выдохнул сиплым шепотом.

Вика тут же напряглась в моих руках. Я огляделся и решил, что могу сейчас дойти только до гостиной, на лестницу меня просто не хватит. Перехватил свою ношу поудобнее и отправился к намеченной точке маршрута. Согнал с дивана кота, сдернул со спинки какое-то покрывало и замотал в него Викторию. Только после этого подтянул съехавшие до колена штаны. Сел рядом с ней и схватился за голову, не зная с чего начать.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — Ее глубокий голос, прерываемый частым дыханием, теперь царапал хрипотцой, отчего у меня по позвоночнику вновь пошла волна возбуждения. Теперь, когда дорвался до нее, видимо, так всегда будет.

И как ей объяснять? Что? Что я трус, и не смог ей до регистрации сказать, что втрескался по уши? Я вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Получалось откровенно плохо.

— Я тебя люблю! — Выпалил, не придумав ничего другого.

Вика затихла. С минуту мы сидели в тишине, и я уже начал придумывать, как удержать Вику рядом с собой, если она сейчас попытается уйти.

— Давно? — Неожиданно спросила она, когда я уже начал радоваться, что не воспользовался презервативом.

— Давно. — Кивнул и повернулся к ней лицом.

Вика сидела и недоверчиво смотрела на меня.

— А раньше почему не сказал? Зачем про маму наплел? — Нахмурилась она.

— Потому что боялся, что ты мне откажешь. — Признался.

Она снова немного помолчала.

— Логика у тебя, конечно…, мужская. И совести у тебя ни капли нет. — Покачала она головой. Снова ненадолго задумалась и вдруг спросила. — Что дальше делать будем?

Я ушам своим не поверил. Она доверила мне наше с ней совместное будущее? Сама? Надеюсь, что она понимает, что делает, потому что отпустить ее у меня вряд ли получится.

Я выпрямился, сел поглубже на диване и перетащил пискнувшую от неожиданности Вику на свои колени. Уткнулся носом в ее шею. Потом и вовсе прижался губами к бьющейся жилке. Теперь уже можно….

— Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Чтобы у нас семья получилась. И детей много хочу. — Начал перечислять, прерываясь на короткие поцелуи. Не нашел в себе сил оторваться от ее кожи. — Я смогу обеспечить семью. Буду, конечно, часто отлучаться по службе, но обещаю, что во все важные моменты буду рядом.

Вика беспокойно поерзала на моих коленях и мягко повела плечами, отчего покрывало сползло вниз.

— Артур, твой брат сказал передать тебе, что запишет тебя в совладельцы…. — Проинформировала она меня.

Я вздохнул, но отстраняться не спешил.

— А ты хочешь, чтобы я ушел из армии? — Спросил ее.

— Нет, — покачала она головой. — Форма тебе очень идет.

Я усмехнулся и снова уткнулся в ее шею, осторожно прихватил смуглую кожу зубами. Отпустил, заработав томный выдох.

— Вик, — у меня остался еще один вопрос. — Ты так и не сказала, что я тебе нравлюсь. — Напомнил.

Виктория вдруг рассмеялась. Я отлип от ее шеи и удивленно взглянул в ее лицо.

— Ты мне не нравишься, Измайлов, — Покачала она головой. У меня сердце куда-то в желудок ухнуло от ее слов. — Я тебя тоже люблю. Давно уже. — Добавила она, опустив ресницы.

Я усмехнулся. Эта женщина умеет убивать и воскрешать парой фраз. Не отпущу. Моя…. А вот с братцем пора разобраться.