Изумрудное лето - Ольга Крючкова

Однажды, забывшись, барин схватил Полину за руку и с жаром воскликнул:

– Ах, если бы я смог осчастливить вас!

Та печально улыбнулась.

– Сударь, для начала вам придётся осчастливить себя: вспомнить кто вы и откуда родом.

– Да-да, конечно! Но я выразился в фигуральном смысле. Мне порой кажется, что какие-то воспоминания возвращаются ко мне… – признался он.

Полина поспешила сообщить об этом профессору, Сергею Петровичу Цингеру. Цингер был врачом, как говориться, от бога и по счёту третьим из своего рода посвятил себя Голицинской больнице. Ещё его дед, Христиан Иванович Цингер, служил в больнице управляющим сразу же после её открытия.

Во время Отечественной войны 1812 года, когда Москву заняли войска Наполеона, управляющий остался в больнице и сумел не допустить её разграбления, а также сберёг оставленные ему на хранение больничные деньги. За добросовестную службу Христиан Иванович получил звание потомственного дворянина.

Несмотря на своё дворянское звание, нынешний Цингер исцелял больных как физически, так и душевно. Ведь многие из его пациентов были обделены судьбой. Случай с Барином Найдёнышем в практике Цингера был не первым. Частенько в больницу поступали бедняки с ушибами головы, получив травму по разным причинам, в том числе и в нетрезвом виде. Однако, Найдёныш профессора заинтересовал. Ибо Цингер был уверен: на барина напали, ограбили и чудом тот выжил. Пролежи Найдёныш ещё какое-то время в лесочке, и доставлять бы его пришлось уже не в больницу, а в морг к неопознанным телам.

…В палату вошёл профессор, облачённый в белоснежный халат, оставляя за собой шлейф запаха валерианы.

– Ну-с, голубчик. Мне передали, что у вас постепенно восстанавливается память. Весьма раз этому… – профессор присел на стул подле Найдёныша, расположившегося на кровати.

– Да, профессор… Правда голова ещё кружится, слегка тошнит и слабость в ногах… – ответил пациент.

– В вашем состоянии это вполне нормально. Так вы поведаете мне о своих воспоминаниях?.. – вкрадчиво поинтересовался эскулап.

Найдёныш кивнул.

– Я вспомнил, что получил пакет с посыльным… Пакет большой, из вощёной бумаги… – начал он и умолк.

– Вероятно, казённый… – предположил Цингер.

– Не знаю… – задумчиво произнёс Найдёныш. – Помню, как распечатал его… Э-э-э … Письмо гласило… Э-э-э, – он тщился вспомнить содержание послания. – А! Так умер кто-то из моих родственников! Вот! – радостно сообщил он.

– Угу… – буркнул профессор и из-под очков воззрился на пациента. – В таких конвертах, да ещё с посыльным принято присылать адресату только новости чрезвычайной важности. Да-с… Думаю, голубчик, в нём говорилось о наследстве. – Резюмировал целить душ и тел.

Найдёныш недоумённо воззрился на профессора.

– Точно… Как вы верно всё подметили, Сергей Петрович…

– Ну-с, дорогой вы мой, я не только хирург, но и в какой-то мере – психиатр.

– Потом я помню игорный дом… Карты на зелёном сукне… – продолжил Найдёныш. – Я играл, даже выигрывал. Выпил с неким игроком… Имени не помню… Помню только, что это мужчина с хорошими манерами, вероятно, дворянин. Но у меня такое чувство, что я его хорошо знаю… Кажется, я рассказал ему о письме и что собираюсь уехать из Москвы…

– Да-с, голубчик, мне всё понятно. – Заключил профессор. – Вы выиграли приличную сумму, по дороге домой вас ограбили. Не исключаю, что кто-то из проигравшихся коллег.

– Возможно… Но почему тогда меня отвезли и бросили на окраине Москвы?

– Вероятно, заметали следы. – Предположил Цингер. – Теперь вам нужно вспомнить своё имя, и будем считать, что вы здоровы.

Профессор поспешил к другим пациентам, довольный тем, что Найдёныш на пути к полному исцелению.

… Найдёныш проснулся посреди ночи. Виной тому был страшный сон. Ему приснилось, как он ехал в экипаже с мужчиной, тем, что из игорного дома. Они вели дружескую беседу.

– А что, ваш братец был богат? – спрашивал он.

– Очень богат! – отвечал сильно подвыпивший Найдёныш.

– Вот вам, князь, счастья-то подвалило… Мне бы таких родственничков! И что он отписал вам всё имение?

– Не думаю. Помимо меня есть и другие наследники. Но я – всё-таки кузен и вправе рассчитывать на кругленькую сумму. – Признался Найдёныш.

Собеседник рассмеялся.

….Найдёныш метнулся с кровати.

– Матерь Божья! Я всё помню! Я…я…

Он накинул халат и бросился в препараторскую, где можно было найти Полину во время ночного дежурства. Когда пациент буквально ворвался в небольшое помещение, она дремала на небольшом диванчике.

– Полина! Полина! – бросился он к женщине.

Та открыла глаза.

– Вы?.. Что случилось? Вам плохо?..

Мужчина присел рядом с Полиной.

– Нет-нет… Мне хорошо… Просто я вспомнил кое-что…

Полина широко распахнула глаза и взяла Найдёныша за руку.

– Неужели вы вспомнили своё имя?

– Почти… Кажется, я богат… И я – князь…

Сестра милосердия растерянно заморгала.

– Князь? Да ещё и богат…

– Да, я должен получить наследство. Поэтому я прошу вас помочь мне…

Полина ещё больше растерялась.

– Но что я могу?..

– Едемте со мной! Прошу вас! Здесь в больнице я многое понял… Я – игрок… Поэтому и пострадал… Похоже я не ценил жизнь, а прожигал её. Если я получу наследство, то непременно куплю дом в провинции, в тихом месте. И мне будет нужна хозяйка… – князь с мольбой взглянул на Полину.

– Помилуйте, сударь… – пролепетала она. – Это невозможно…

– Отчего же? Всё возможно! Не отказывайте мне! В конце концов, вы свободны! Вы всегда сможете оставить меня, если пожелаете!

Женщина задумалась: а что, если действительно согласиться?.. Ей почти тридцать лет – ни семьи, ни детей, ни нормального дома. К родителям же вернуться она не могла. Отец проклял её перед смертью и переписал всё имущество на своего брата, тоже купца. А князь был ещё не стар и вовсе не дурён собой. К тому же богат… О, да! С возрастом Полина научилась ценить денежный достаток. Тогда по-молодости лет, покинув отчий дом, заразившись идеями народничества, она считала, что деньги в жизни не имеют значения. Главными приоритетами для неё были: политическая идея, служение народу и… любовь. Но время всё расставило на свои места, из вышеперечисленного списка оставив, пожалуй, служение народу в качестве сестры милосердия и любовь. А любви в больнице было более, чем достаточно. Однако, никто из докторов замуж, а тем более своего дома, ей не предлагал. А этот князь, потерявший память, быстро расставил все точки над «i». Может быть, этот ошеломительный напор и заставил её задуматься…