Истинная мама - Мия Шугар

— Иди на руки, малыш. — Еся устроила мальчика на сгибе руки, и, толкая пустую коляску перед собой, пошла дальше. — Почти пришли, потерпи.

Пустырь перед заброшенной пожарной частью уже окутывали сизые сумерки. За годы забвения лес отвоевал себе незанятые площади, и молодые деревья здесь кое-где поднялись выше Есиного роста, добавляя густой тени и нагнетая чувство тревоги.

Ну и где же Лера?

— А ты ещё кто такая? Где Стелла?

Высокий мощный мужчина появился перед Есенией буквально из ниоткуда. Подавляюще огромный, он угрожающе навис над девушкой, зло буравя черными глазами под косматыми, беспорядочно торчащими в разные стороны бровями. Не только брови, но и сам мужчина производил впечатление давно нечесанного, растрепанного и неухоженного. И очень пугающего.

Ивэн тут же расплакался и вцепился в Есю, пряча лицо на её груди, да и сама девушка от страха замерла перепуганным кроликом, с ужасом понимая, что видит перед собой отца Ивэна. Того самого, кого до истерики боялась Стелла, и того, кто хотел убить собственного сына.

— Где Стелла? — Мужчина подошёл ещё ближе, заставляя Есению отступить и вжаться спиной в шершавый ствол вяза, но и это ей не помогло, и перекошенное от гнева лицо отца Ивэна оказалось в нескольких сантиметрах от ее вмиг покрывшегося испариной лба.

— Нн-не знаю..

— Ты издеваешься? — пророкотало над ухом. — Ты держишь на руках её ребенка!

— Я правда не знаю! Я просто присматриваю за Ивэном.

Мужчина заревел и ударил кулаком по стволу дерева над головой Есении, и крепкий на вид вяз переломился, как спичка.

Ивэн взвизгнул в унисон с Есей, а мужчина продолжал крушить молодой лес и рычать диким зверем.

— Сучка!!!

Неизвестно, кому было обращено это короткое, но ёмкое слово, но Еся и не собиралась уточнять. Она собиралась воспользоваться тем, что мужчина повернулся к ней спиной, и покинуть это страшное место. Но у нее получилось сделать лишь несколько шагов, прежде чем чудовищно сильная жёсткая рука прервала побег.

Мужчина схватил Есю за плечо, до пронизывающей боли стискивая пальцы, и сильно встряхнул, отчего девушка прикусила себе язык и чуть не выронила ребенка, благо он впился клещом и держался изо всех сил.

— Да что вам нужно? Отпустите меня! Вы пугаете ребенка! — Есения сопротивлялась и пыталась вывернуться из стального захвата, но мужчина легко, как пушинку, протащил ее мимо зияющих провалами дверей гаражей, свернул за них, и отпустил возле большого тёмно-синего внедорожника.

— Садись в машину.

— Ни за что! Вы опасны, и мы никуда с вами не поедем! — у Есении дрожал голос, руки, да, и чего уж тут стесняться, и ноги тоже.

— Я опасен? Ты не того боишься, дура. Не сядешь, и тебя задерут дикие волки.

— Какие волки? В этом лесу страшнее зайцев зверей нет.

— А ты прислушайся, — ухмыльнулся пугающий мужчина и открыл водительскую дверь.

Поначалу Есения ничего не слышала из-за грохочущего в ушах пульса и плача Ивэна. Но, в перерыве между детскими всхлипами, вдруг, послышался протяжный голодный вой. Ему вторил другой, раздавшийся заметно ближе. А затем затрещали кусты и на открытое пространство выскочила громадная зверюга.

— Мамочки… — Есению парализовало от страха при виде скалящегося волка. Он рычал и медленно приближался, опустив морду и глубоко втягивая воздух.

— Садись.

У Еси не осталось выбора, и она предпочла оказаться в обществе опаснейшего мужчины, чем остаться наедине со зверем.

В один шаг оказалась возле машины, дернула на себя дверь, юркнула в спасительное нутро салона и заперлась. И очень вовремя — темного окраса волк гигантскими прыжками преодолел всё разделяющее их расстояние, и оказался возле автомобиля за пару секунд. Более того, из кустов появились ещё несколько таких же хищников-переростков и окружили машину.

— Кошмар! Что им нужно от нас? Что происходит?

— Сожрать тебя хотят, — мужчина повернул ключ в замке зажигания, и рванул с места с пробуксовкой, заставив волков расступиться.

Есения от страха прикрыла глаза и крепче обняла Ивэна. Сейчас, находясь вне досягаемости волчьих клыков, она боялась уже не зверей, а мрачного мужчину, уверенно и зло ведущего машину и увозящего её всё дальше от поселка.

— Куда мы едем? — Еся преодолела себя и решилась задать вопрос. Если он не ответит, значит дело совсем плохо. Катя всегда учила — с человеком, задумавшим причинить тебе вред, нужно непременно устанавливать контакт. Разговорить, расположить к себе, рассказать что-то личное. Тогда ему будет тяжелее решиться на противоправные действия.

— В одно тихое место, где никто не будет мешать общаться.

Мужчина ответил отрывисто и резко, и Есению опять окатило тошнотворной волной страха, которую она постаралась подавить.

Мужчина шумно вздохнул и коротко хохотнул.

— Боишься? Правильно делаешь. Вы, бабы, такие непроходимые дуры, что только силу и понимаете.

Есения крепче прижала к себе ребенка. Ивэн боялся даже голову повернуть в сторону жуткого мужчины, и замирал каждый раз, когда слышал его голос. И Есения его очень понимала — сама находилась на грани, и не понятно какими силами удерживала себя от истерического припадка. Но как же хотелось поступить, как несмышленый Ивэн, и спрятаться от опасности подмышкой у кого угодно.

— Приехали. Выходи. — грубовато приказал незнакомец, и первым открыл дверь машины.

Есения почти вывалилась в сгустившуюся прохладную темноту, — ноги совсем не держали.

Кое-как доковыляла за расслабленно шагающим мужчиной до небольшого лесного домика, скорее, даже, хижины, и, нерешительно остановилась на пороге.

— Заходи. И дверь закрой, а то налетит комарья.

Пространство хижины осветил неяркий свет — мужчина включил портативный фонарик.

Есения робко вошла в комнату, просто обставленную грубой самодельной мебелью, и, повинуясь взмаху руки, присела на краешек широкого чурбака, играющего роль стула.

— Рассказывай. — незнакомец подвинул ближе ещё один чурбак, и уселся напротив, широко расставив ноги.

— Как ваше имя? — Есения, вспомнив наставления Кати, решила ещё раз попробовать наладить контакт.

Мужчина удивлённо приподнял бровь и усмехнулся, но, в итоге, представился.

— Грэг.

— А меня Есения.

— Ну что, Есения, если с официальной частью покончено, то давай, кайся.

Антрацитовые глаза смотрели с суровым ожиданием, и от этого взгляда на девушку накатила дурнота.

Разом куда-то делся весь воздух, в животе что-то неприятно скрутило, и появилось предчувствие близкой беды.

****

От давящего взгляда хотелось уползти в самый дальний угол, и отгородиться крепкой стеной, или, на худой конец, подобием ширмы, что прикрывала большую оцинкованную ванну. Такого раритета Есения давно уже не видела, даже бабуля избавилась от подобной лет десять назад.