Истинная мама - Мия Шугар

— Семейные? Серж, ты был со мной у пожарки. Сам же чуял — каждый сантиметр земли пропитан запахом страха. Никаких семейных дел там и в помине нет. Чистое насилие и агрессия. Есения и Ивэн в беде, и мы должны им помочь. — Марк решительно направился к выходу, поманив за собой друзей. — Оставляю тебя за главного. Гор, ты со мной?

— Конечно, — с готовностью откликнулся Логинов. — Предлагаю взять с собой нескольких толковых парней и разделиться. Всё-таки очень большая площадь.

— Так и поступим, — подытожил Марк.

****

Собрались быстро. Пока Гор готовил машины, Марк проинструктировал Сержа, остающегося в стае за главного, и вызвал к себе двух надёжных оборотней — Антона и Ника. Они пришли к Строжину три месяца назад из соседней стаи, не ужившись с авторитарным альфой. Марк первое время присматривался к парням, но они показали себя вполне адекватными и надёжными. Хорошее приобретение для стаи.

Обговорив все детали, мужчины разделились, и на трёх автомобилях отправились в путь. Антон и Ник поехали на север, к Планческим скалам, Гор свернул на трассу, через две области ведущую к Курганинскому лесу, а себе Марк выбрал самый сложный маршрут — к Северским болотам.

Северские болота — самая дальняя точка от поселения, и, чтобы добраться до неё по свободным территориям, придется сделать внушительный крюк. Но Марк решил поступить иначе: он обратился к альфам граничащих с болотами стай, и получил разрешение на кратковременное пребывание на их землях. Пройдя напрямую, он сэкономит кучу времени, но одиночное путешествие по чужим владениям несёт в себе и риск. Всегда может найтись особо ретивый патруль, из тех, что сначала бъёт, потом разбирается.

Поэтому, Марк и оставил Северские болота для себя, а не доверил их проверку Гору, или Антону с Ником.

Несмотря на опасения, до места назначения Марк добрался без происшествий. Машину пришлось бросить у Рыжих волков, чьи территории находились по пути, и дальше двигаться в зверином обличье.

До болот Строжин добирался несколько часов. Постепенно лес вокруг обеднел и захирел, в воздухе сгустился запах тлена, а под лапами начала чавкать влага. Волк шел, ведомый чутким обонянием и звериным инстинктом. Он безошибочно находил дорогу, ориентируясь на едва заметные следы и приметы. Хижину, спрятанную в центре гиблой топи на небольшом клочке сухой земли, он почуял задолго до её появления в зоне видимости, и сразу понял — она нежилая и Еси там точно нет. Но проверить брошенное жильё всё-таки стоило, и волк подошёл ближе, царапнул лапой простую задвижку-вертушку, толкнул дверь и заглянул в хижину. В нос ударил запах Ивэна и ещё один незнакомый, но точно принадлежащий волчице. Запах был очень старый и сохранился только благодаря большому количеству вещей, которыми явно долго пользовались.

Распахнув дверь по-шире, волк протиснулся в домик и осмотрелся. В глаза первым делом бросилась детская кроватка, сделанная из двух стульев, обмотанных бечёвкой, выполняющей роль бортиков. На простом деревянном столе стояла бутылочка с заплесневевшей смесью и початая коробка детской каши. На полу валялась погремушка и маленький мяч, на кровати — смятые ползунки и кофточки.

Волк осмотрел скудную обстановку хижины, понюхал забытый мяч, вздохнул и вышел за порог.

Что ж, теперь, по крайней мере, понятно, где Грэг держал мать Ивэна. Несчастной женщине остаётся только посочувствовать.

Обойдя весь крохотный островок, на котором ютилось неказистое строение, и не найдя ничего интересного, волк, не медля, прыгнул на едва заметную тропу и отправился в обратный путь.