Не нужно обещаний - Лина Баркли

По мере приближения церемонии награждения новых музыкальных звезд опасения Пат возрастали. Одно дело — быть на мероприятии в качестве зрителя, не привлекая к себе внимания. И совсем другое — появиться вместе со знаменитым музыкантом, когда все глаза будут устремлены на них.

— Мне нечего надеть, — заявила она Рональду, прибегнув к древнейшей уловке всех женщин.

Его пронзительные глаза внимательно смотрели на нее.

— Это единственное препятствие, мешающее тебе насладиться этим вечером?

— А что же еще?

Конечно, и сам Рон непреодолимое препятствие. Он уже сказал, что церемония может затянуться до поздней ночи, и им придется ночевать в гостинице, где будет проходить награждение. У Патрисии не было ни малейшей надежды, что жених закажет отдельные комнаты, и она старалась внушить себе, что ее это совершенно не волнует.

Рональд нацарапал что-то на своей визитной карточке и протянул ее невесте.

— Фрошель — один из моих знакомых. Он сможет тебе помочь.

Глаза девушки расширились. Его приятелем был известный нью-йоркский модельер, который в настоящее время находился в Сиднее по приглашению известной благотворительной организации. Он привез с собою небольшую и очень дорогую коллекцию женской одежды.

— Его цены мне не по карману.

Рональд достал из бумажника чековую книжку, вырвал из нее уже заполненный листок и положил его на туалетный столик.

— Считай это скромным вложением денег с моей стороны.

Патрисия закипела от негодования.

— Таким же, как в Сквонегалу? На что ты рассчитываешь? Купить меня, как и мой дом?

На секунду маэстро раздраженно стиснул зубы.

— Мы же договорились по поводу дома.

— Да, верно.

Меньше чем через две недели Рон письменно откажется от своей доли собственности в ее пользу, и их договор закончится. Неожиданно подобная перспектива не вызвала у Пат энтузиазма.

Пат взяла чек.

— Раз тебе нравится бросать деньги на ветер, зачем спорить? По крайней мере, тебе не придется краснеть за меня на вечере.

Глаза Рона сверкнули гневом, он сжал руки в кулаки… и снова разжал их.

— Будут на тебе шикарные наряды или нет, меня это не волнует. Но уверен, что краснеть не придется.

— У меня просто возникли сомнения, смогу ли я удовлетворить твой утонченный вкус, — попыталась сгладить ситуацию Пат.

— Лучше тебе забыть о своих сомнениях, — посоветовал он.

Пат почувствовала обиду.

— Иначе изобьешь меня?

— А ты не боишься подавать мне подобные идеи?

— У тебя своих более чем достаточно, так что не боюсь.

— Мои идеи и моя изобретательность, кажется, не очень тебя волновали несколько ночей назад, — напомнил он ей.

Что-то в его взгляде заставило Пат затаить дыхание. Она мысленно возвращалась к той ночи чаще, чем хотелось, и испытывала досаду, чувствуя себя пассивным и безвольным участником всего происходившего тогда.

Конечно, Рон обо всем догадывается, это видно по его лицу, с негодованием подумала Пат.

— Твоя изобретательность волновала бы куда больше, если бы с ее помощью ты не пытался удалить меня из Сквонегалы и тайком прибрать ее к рукам.

Мрачное выражение лица Рона не предвещало ничего хорошего.

— Мое отношение к событиям той ночи, очевидно, полностью отличается от твоего. Но повторись все сначала, и ты бы вела себя иначе.

Нет, он не прав, и все же у нее не хватило решимости возразить. Просто не могла заставить себя лгать даже ему.

— Ты умрешь от удивления, — увильнула Пат от дальнейшего разговора, — но я отправляюсь покупать одежду.

Стремительно выйдя из комнаты, она услышала вслед нескрываемый смех. Ладно, это ему дорого обойдется.

Модельер Эмиль Фрошель обосновался в люксе роскошного отеля в центре Филадельфии. Имя Рональда, словно заклинание, открывало любые двери. Патрисия договорилась осмотреть коллекцию одежды в то же утро.

Два часа спустя она едва могла поверить, что потратила несколько тысяч долларов на одно черное платье — но зато какое! Оно было восхитительно, начиная от собранного в складки верха, делающего ее талию миниатюрной, до нижней кромки шелковой юбки, плещущейся вокруг ее ног.

Единственным, что смущало ее, был вырез, идущий треугольником от плеч до талии; его прикрывали черные кружева, расшитые настоящими бриллиантами.

— Вам не кажется, что это слишком откровенно и бросается в глаза? — с беспокойством спросила Патрисия у автора модели.

— Никаких откровений, это — лишь намек, — строго ответил он. — Поверьте мне. На церемонии вам позавидует не одна женщина. Не только потому, что на вас настоящее платье из моей коллекции, но и потому, что знаменитый Рассел не сможет отвести от вас глаз.

Подобная перспектива чуть не заставила совсем отказаться от этого платья. С таким же успехом можно играть с огнем. Но потом девушка стала злиться на себя. Какое ей дело до мнения Рональда? Она прекрасно чувствует себя в этом платье, и ей нужна уверенность в себе в блестящей толпе участников банкета.

Все сомнения вернулись вновь, когда Рональд постучал в дверь и сообщил, что пора отправляться. Она только что закончила возиться с прической: волосы были собраны в пучок на затылке, но для большего эффекта Пат оставила свободными несколько завитых прядей, которые игриво обрамляли ее лицо. Требовались еще и серьги, но собственная дешевая бижутерия казалась оскорблением для настоящих бриллиантов на платье. Она решила обойтись без украшений.

На лице почти не было косметики, единственное исключение составляла ярко-красная губная помада, контрастным штрихом подчеркивающая черный цвет платья. Сейчас, когда Рональд оценивающе смотрел на невесту, она ощущала вкус этой помады, нервно покусывая губы.

— Надеюсь, ты удовлетворен вложением денег, — осмелилась произнести Пат, пока продолжалась эта сцена.

Его палец слегка коснулся кружевной вставки платья, расшитой бриллиантами. Фасон лифа не позволял надеть бюстгальтер, и грудь была заметна под кружевами. Бюст тяжело вздымался, по мере того как учащалось дыхание молодой леди.

— Я более чем удовлетворен, — сказал Рон. — Возможно, я даже совсем откажусь от посещения церемонии.

— Мы… мы не можем, — испуганно воскликнула Пат. — Ты сам сказал, что твоя компания — главный спонсор.

— Что и дает мне право выбирать, посещать церемонию или нет, — заметил он.

Слова Рона вызвали у девушки невольную оторопь. Теперь она призналась себе, что намеренно выбрала это платье, чтобы бросить ему вызов. Неужели он попался на ее уловку?