Проклятие Каменного острова - Ирина Аркадьевна Алхимова

— Ни то, ни другое, мой храбрый друг, — отозвалась Мона, разглядывая тяжелые деревянные створы, обитые металлическими полосами, — мы просто войдем.

Без всякого вмешательства ворота внезапно дрогнули и медленно, со скрипом, распахнулись. Гостям открылся вид на неухоженный двор и довольно большой потемневший от времени одноэтажный дом. Из дома вышли двое сэйдиур в полном вооружении, как две капли воды похожие на сопровождающих Моны. Воины сдержанно поприветствовали друг друга, и один из стражей спустился по лестнице, чтобы получить объяснения.

Он внимательно рассмотрел молодую волшебницу, задержал взгляд на золотой Розе, и только потом почтительно поклонился.

— Чему мы обязаны такой честью?

Мону приятно удивили глубокий тембр голоса и учтивая речь охранника. В его поведении сквозила спокойная уверенность опытного военачальника, чей авторитет никогда не подвергался сомнению.

— Ваша хозяйка дома?

— Да, госпожа, но в этот час она не принимает.

Мона протянула руки, и сэйдиур без колебаний помог ей сойти с лошади. Когда Бео злобно клацнула зубами возле его плеча, кианнасах (командир) даже глазом не моргнул.

— А когда у нее обычно приемные часы?

— Этого я так и не смог установить. Доподлинно мне известно только то, что хозяйка любит наносить визиты, но к себе гостей не приглашает.

— Тогда самое время ее навестить.

Эльф-охранник стоял совсем близко и смотрел волшебнице прямо в глаза, словно пытался понять ход ее мыслей. Мона ожидала немедленного отказа, но сэйдиур невозмутимо взвешивал все «за» и «против».

— Как мне о вас доложить? — наконец поинтересовался он.

— Никак, — беспечно заявила Мона, — обойдусь без доклада.

Кианнасах какое-то время загораживал проход, потом коротко кивнул и отступил в сторону.

Внутреннее убранство дома совсем не радовало глаз. Он был обставлен с явной претензией на роскошь, но показался Моне темным и неуютным. Несмотря на большое количество комнат, нигде не было видно прислуги, стояла мертвая, гнетущая тишина, и шаги четырех крупных мужчин отдавались в пустых коридорах и переходах грохотом горного обвала.

Перед личными покоями Предсказательницы гости спугнули двух худеньких эльфиек, собиравших с пола осколки разбитой посуды. Они поспешно отскочили в сторону и потрясенно наблюдали, как сама собой распахнулась дверь, и в хозяйскую спальню, не сбавляя шага, вошла совершенно незнакомая женщина. Сэйдиур на мгновение остановились, а потом решительно последовали за гостьей.

Спальня оказалась довольно просторной, но на этом ее достоинства заканчивались. В самом центре квадратной комнаты возвышалась массивная кровать под темным пологом, на которой лицом вниз лежал обнаженный светловолосый юноша. Его руки и ноги были привязаны к прочным кроватным столбикам, рядом на смятых простынях лежала кожаная плетка-семихвостка. У окна перед большим напольным зеркалом прихорашивалась женщина с длинными распущенными волосами. Ее платье цвета перезрелой сливы было наполовину расстегнуто и открывало бледную спину с сильно выступающими лопатками.

Эльфийки, как правило, отличались необычайной красотой, особенно представительницы знати и свободнорожденные. О хозяйке этого дома можно было с уверенностью сказать, что она некрасива. В эльфийском обществе к любому несовершенству относились с презрением, но Предсказательница оказалась ловкой интриганкой. Она сумела превратить свою заурядную внешность в нечто значительное, своеобразную особую примету.

Никакого дара предвидения у нее, естественно не оказалось, зато обнаружилась склонность к садизму и половым извращениям. Она охотилась на юношей из Высоких домов, принуждала их к сожительству, унижала, избивала и наслаждалась своей безраздельной властью. Волшебница невольно похолодела при мысли, что много лет назад юный Таэль из клана Воздуха имел все шансы оказаться в этом замшелом доме в полном подчинении у спятившей сумасбродки.

Когда дверь неожиданно открылась, Предсказательница вытянула руку и нетерпеливо щелкнула пальцами.

— Наконец-то явились, бездельницы! За то, что вы испортили мой завтрак, сегодня все слуги останутся без ужина.

Сэйдиур мрачно переглянулись, и кианнасах сделал шаг вперед.

— К вам пожаловала Светлая госпожа из дома Кор…

Хозяйка резко повернулась и уставилась на посетителей тусклыми темными глазами.

— Как ты посмел сюда войти? — резким скрипучим голосом обратилась она к командиру охраны. — Я нанимала тебя защищать дом от визитеров, а не приводить их в мою спальню. Еще раз назовешь при мне эту тварь «госпожой», живо окажешься за воротами!

— Вот и прекрасно, — невозмутимо заявила Мона, — переходите служить ко мне.

— Придержи язык, жалкая потаскуха! Думаешь, я не знаю, зачем ты сюда явилась? Кто-то из моих молодцов наверняка заделал тебе ребенка. А может сразу оба? Люди так неразборчивы и так плодовиты… Ты там не заснул, малыш? — хозяйка уже потеряла интерес к посетителям.

Она снова взяла в руку плетку и небрежно ткнула ее жесткой рукоятью юноше под ребра. Он дернулся от боли, а эльфийка визгливо рассмеялась.

— Что ж, я увидела достаточно, — волшебница повернулась к кианнасаху. — Выведите отсюда свою хозяйку и подождите меня за дверью. Мне необходимо кое-что сделать.

Сэйдиур нахмурился и посмотрел на Предсказательницу. Эльфийка вдруг странно присмирела, утратив всю свою заносчивость, и перестала реагировать на происходящее. Ее плечи безвольно опустились, плетка выпала из ослабевших пальцев. Она стояла с потерянным видом, словно больше не узнавала собственный дом.

На то, чтобы сложить два и два, кианнасаху понадобилось меньше десяти секунд. Без лишних слов он широко распахнул дверь и кивнул своим подчиненным.

Глава 5

Мона осталась наедине с юношей, распятым на хозяйской кровати. Он лихорадочно натягивал свои путы, напрягая каждый мускул, и было заметно, как пульсирует кровь под его тонкой, полупрозрачной кожей. Волшебница увидела следы истязаний на худеньком теле, и с трудом подавила приступ гнева. Раны и ссадины заживали у эльфов очень быстро, но мальчишка был весь покрыт свежими рубцами от ударов плетью, а на нежных