Мама для подкидыша - Мила Реброва

– Это ты еще мясо мое не попробовал, – качает она головой, накладывая мне ребрышки с овощами. – И вообще, мне казалось, тебе нужна няня, а не кухарка? – поддразнивает она меня.

– Одно другому не мешает, – глубокомысленно заключаю я, обсасывая косточку. – Когда уже эти гости уйдут? – по шуму подъехавшей машины поняв, что кто-то прибыл, задаю я риторический вопрос.

– Не жди раньше вечера, – улыбается она. – Нам еще повезло, что свадьба была пышная и большинство знакомых и родных были на ней. Иначе сегодня было бы куда больше народа.

– Мама не слишком устала? – беспокоюсь я.

– Нет, наоборот, она бодра как никогда, – улыбается с нежностью Хади. – Я даже не знала, что она может быть такой.

– Это всё благодаря тебе, – вытерев рот и руки, беру я ее за руки. – Спасибо тебе за это, Красоточка.

Хади

Ну вот как он это делает?! Казалось бы, простые слова, но как действуют! У меня аж внутри всё переворачивается от его взгляда, прикосновений и тона. Дударов смотрит на меня так, словно я что-то особенное. Хотя я знаю, что это не так. У него ведь женщин больше, чем пальцев на моих руках.

– Ну что ты… – смущенно краснею я. – Просто она рада, что ее сын наконец послушал ее и женился.

– Но радуется-то она всё равно тебе, так что заслуга всё же твоя.

Вернувшись к гостям, я еще долго прокручиваю этот разговор в голове. Мне всё еще трудно поверить, что я вышла замуж за такого замечательного мужчину. Что Дударов, который домогался меня и предлагал постель, стал таким заботливым и понимающим.

Хотя, возможно, он и был таким, просто я не замечала?

– Ну вот и всё! – с облегчением закрывает мама дверь за последним гостем. – Сейчас выпьем все вместе чай, и по комнатам. Пойду позову Шамиля.

Размяв шею, я иду обратно на кухню и быстро накрываю на стол, чувствуя усталость во всем теле. Тот небольшой перерыв – всё, что мне удалось ухватить за день, ведь гости прибывали без конца и края, не оставляя мне ни единой свободной минуты.

– Как вкусно пахнет, – с переноской входит Шамиль на кухню, и, наложив ему плов, я тут же перехватываю у него ребенка. Утенок, как всегда, спит, но я успеваю сорвать поцелуй и устроить его на соседнем с собой стуле.

Разливаю нам чай и сажусь, чувствуя, как у самой от голода урчит желудок.

– Знаешь, сынок, я тут подумала и решила, что не против той девочки, о которой ты говорил, – неожиданно заявляет моя свекровь. Не сразу поняв, о чем она, я даже поперхнулась.

– О помощнице? – удивленно приподнимает брови Шамиль.

– О ней самой. Хади сегодня так измучилась с этими гостями из-за моего упрямства…

– Ну что ты, мама!.. – начинаю я протестовать, но она не дает мне и слова вставить.

– Измучилась-измучилась! А я старая, никакой от меня нынче пользы. Ну как она справится с маленьким ребенком и с домом одновременно? Мне здоровая невестка нужна, – заканчивает она свою речь.

– Вот это новости! – ухмыляется Шамиль, с довольным видом отпивая чай. – Ради себя ты, значит, наотрез отказывалась, а как невестка пришла, так сразу согласна? Будет вам помощница! Завтра же найму нужную девушку, она сейчас работает в доме моего друга, но там необходимости в ней нет, держат, чтоб не уволить бедняжку. Идти-то ей некуда.

– А она что, будет жить здесь? – хмурюсь я.

– Ну да, поэтому мама и не хотела ее брать. Ей шестнадцать, и она сирота. Мой друг предлагал мне ее услуги, говорит, очень трудолюбивая и чистоплотная девушка, – рассказывает он, продолжая уплетать мой плов.

– Пусть приезжает, посмотрим на нее, если понравится, оставим, – говорит меж тем свекровь.

– И что, у нее даже родственников нет? – удивляюсь я, ведь не принято у нас, чтобы девушка была сама по себе.

– Была тетя, насколько я знаю, но она умерла год назад. Они обе работали в доме моего друга, подробности я не спрашивал, – пожимает он плечами. – Слушайте, я уезжаю через неделю, кое-что поменялось, так что мне нужно плотно заняться работой, справитесь завтра без меня?

– Один, что ли, поедешь? – хмурится свекровь. – Только женился и сразу отъезд?

– Так не хочет твоя невестка ехать со мной, – «жалуется» он. – Вся в тебя! Никакими силами в столицу ее не вывезешь!

– Ну что мне там делать, мама? Мне тут с вами намного лучше, чем ждать его целыми днями одной, – вступаю я в разговор. – К тому же он не навсегда едет.

Тогда я еще не знала, что это не навсегда затянется на четыре месяца.

* * *

– Ну что такое, Утеночек? – воркую я с сыном, пытаясь угомонить этого хулигана. – Ты же не голодный!

– А-а-а, – тянет он и взбирается на меня сверху. Еще только семь утра, а он полон энергии. Покушал свою бутылочку и ни в какую не желает засыпать.

Я уже давно забила на его детскую кроватку и укладываю его с собой. Детскую мы используем исключительно для дневного сна. Разве можно расстаться с моим пирожочком на целую ночь? Нельзя. Так что мы без зазрения совести оккупировали спальню Шамиля, тем более что его уже больше четырех месяцев нет дома.

У него там какой-то грандиозный проект, который требует неусыпного надзора, так что домой он не спешит. Правда, зовет меня с сыном к себе, но я не спешу принимать это приглашение. Зачем, если мне и тут хорошо?

– Поедем сегодня к бабушке? – отвлекаюсь я на усевшегося на мой живот малыша. Имран так подрос за это время, что я никогда бы не признала в нем того крошечного птенца, что мы нашли. Благодаря нашей с мамой заботе он превратился в настоящего карапуза с пухлыми щечками.

– Он скоро не будет помещаться в экран! – «негодовал» Шамиль по видеосвязи. – Чем вы его там кормите?

– Всем, чем надо! – улыбалась я. – У Утеночка завидный аппетит.

– Эх, жаль, мне не готовят всё, чего хотелось бы мне, – смотрит он взглядом брошенного щеночка. – Ты в курсе, что мне уже во сне твои лепешки с творогом снятся, жестокая?

– Это почему я-то жестокая? – не понимаю я.

– А потому что не едешь ко мне! На самолете три часа полета! Неужто ты такая занятая, что не можешь прилететь на выходные? – завел он вчера уже старый разговор.

– Я подумаю над этим, – решаю смилостивиться, ведь выглядит Дударов