Мама для подкидыша - Мила Реброва

– Шамиль! Ну что за глупости?! Не смей так говорить! – остро реагирует она. – Ты хоть представляешь, как я испугалась, когда твоя секретарша позвонила мне? Я с трудом взяла себя в руки и смогла не расклеиться перед мамой.

– Прости, пожалуйста, я не хотел тебя расстраивать, – видя, что она вот-вот расплачется, прошу я, беря ее за руку. – Просто я соскучился по всем вам. Жаль, мама не приехала.

– Я предлагала, но ты же ее знаешь, – шмыгает она носом.

– Ну всё, не расстраивайся, иначе мне станет хуже, – грожу ей я.

– Не буду, но ты, пожалуйста, слушайся врачей и скорее поправляйся, – просит она так мило, что я сам не понимаю, как соглашаюсь быть примерным пациентом.

Хади

Наш полет с Утенком, к счастью, проходит успешно. Малыш даже не плачет, в отличие от других детей на борту. Прибыв в Москву, я беру такси в аэропорту и сразу же еду в больницу, адрес которой скинула мне секретарша Шамиля. Плохо то, что путь до нее занимает без малого два часа, почти столько же, сколько и наш перелет! Вот что значит большой мегаполис и пробки, которых никак не избежать с таким огромным населением.

В больнице всё проходит лучшим образом, и я значительно успокаиваюсь, поняв, что Дударов в относительном порядке и не так плох, как рисовало мне мое воображение.

Хотя перепугалась я, конечно, сильно. Сейчас, подъезжая к высотке, в которой живет Шамиль, я начинаю прокручивать в голове свою реакцию и не понимаю, почему так перепугалась. Нет, я в любом случае не осталась бы равнодушна к чужому горю, но… Черт, я ж отреагировала не как чужая! Хотя, по сути, кто мне Шамиль? Да, муж, но только на бумаге! Зачем мне так убиваться?

– Хорошего вам вечера, – прерывает поток мыслей таксист, и, поблагодарив его, я выхожу, подхватывая одной рукой уже не спящего малыша, а другой – свою сумку.

Кое-как дохожу до нужного мне подъезда и поднимаюсь на пятидесятый этаж. Ну кто бы сомневался, что у Шамиля пентхаус? Прибыв на нужный этаж, я открываю выданным им ключом единственную дверь и вхожу в богато обставленную прихожую. Свет включается автоматически, что поначалу пугает. Разуваюсь и прохожу вглубь квартиры.

Словно в пинтерест попадаю. Всё светлое, сверкающее, в мраморе. Просто мечта, а не квартира!

– Их! – улыбается мой малыш, как и я, с интересом оглядывая новое для себя помещение.

– Что, нравится дом папы? – улыбаюсь я, сосредотачивая внимание на своей прелести.

Бутылочку нам приготовили в больнице, так что сын сытый и довольный, в отличие от меня.

«На кухне список ресторанов и меню, закажи себе ужин, как только приедешь», – вспоминаю слова Шамиля и иду искать кухню, ведь за весь день я съела лишь завтрак.

– Покормим мамочку? – спрашиваю у Утенка, находя меню из разных ресторанов. Быстро выбираю рыбу на гриле, слишком уж аппетитно на картинке выглядела дорадо с молодым картофелем и овощами.

Делаю заказ и иду дальше изучать квартиру. Она у Дударова двухуровневая, красивая деревянная лестница с подсветкой на ступенях ведет вверх, и, поднявшись, я обнаруживаю две спальни и ванную комнату. Захожу в первую и понимаю, что это комната Шамиля. Кладу ребенка на середину заправленной кровати и иду изучать его гардеробную. Сама не знаю зачем. Может, действительно хочу обнаружить что-то, что указывало бы на присутствие женщины. Не жил же он монахом все эти месяцы.

Как могу игнорирую укол чего-то неприятного при этой мысли.

Ничего, к своему удивлению, не обнаруживаю и, ругая себя, иду во вторую спальню, решив, что буду спать там. Это дома нам нужно было притворяться перед мамой. Здесь же я спокойно могу занять другую комнату.

– Красиво, да? Мамочка поужинает, а потом мы с тобой примем ванну, – как всегда, говорю я с сыном. Меня почему-то это успокаивает. Знаю, что он еще слишком мал, чтобы понимать, но мне так нравится с ним говорить. – Любимый мой! – целую его в мягкую щечку, спускаясь обратно вниз. Иду в гостиную и просто лежу на диване вместе со своим сокровищем, пока наконец не привозят мой ужин.

Ем и пытаюсь не думать о Шамиле. Нет у меня никаких чувств. Быть их не может. Я просто испугалась за свою отлаженную жизнь, вот и всё. И утра я вовсе не жду. В больницу, конечно, поеду, как же иначе? Но вовсе не потому, что мне так хочется увидеть Дударова и убедиться в том, что с ним всё хорошо.

* * *

Просыпаюсь от ощущения того, что кто-то на меня смотрит. И это явно не сын, который крепко спит, прилипнув к моей груди. Любимая поза моего Утенка. Любит мой малыш взбираться на меня и спать попой вверх, уткнувшись лицом мне в грудь.

– Привет, Красоточка.

Вижу довольную ухмылку и встречаюсь с голубыми глазами.

– Тебе безумно идет моя футболка…

Только тут замечаю, что во сне отбросила одеяло, а футболка, которая была мне до колен, задралась практически до самых трусиков!

– Отвернись! – требую я, хотя мое требование и похоже больше на писк испуганной мыши. – Что ты тут делаешь?! – наконец понимаю, что Шамиль вместо больницы каким-то образом умудрился попасть ко мне в спальню! Может, это сон?

– Меня выписали, – ухмыляется он, даже не думая выполнять мою просьбу. Правда, видя мое напряжение и то, что я не могу встать из-за ребенка, накрывает мои ноги одеялом. – Знаешь, я… Что это? – вдруг хмурится он и протягивает руку к моему предплечью. Тут-то я и понимаю, что он заметил чертов шрам!

Шамиль

С утра я достал врача настолько, что у него просто не было другого выхода, кроме как отпустить меня. Мне не хотелось, чтобы Хади с ребенком ехала через весь город, а потом опять в квартиру. Зачем мучать ребенка? Тем более мне так хотелось приехать на квартиру и убедиться в том, что вчерашний приезд Хади не плод моего воображения!

Моя Красоточка в Москве!

Что может быть лучше этого?

Приехав на такси, прошу у консьержа запасной ключ и поднимаюсь к себе. Сразу понимаю, что Хади заняла гостевую, ведь прекрасно знаю свою Красоточку. Не стала бы она спать в моей спальне.

Вхожу в комнату и застаю настолько умилительную картину, что губы сами собой растягиваются в улыбке.

Хади лежит на спине, а сверху на ней Имран. Девушка обнимает его руками, одеяло сбилось у ее ног, моя футболка задралась… Стоп. Моя футболка?

Подхожу ближе и вижу, что девушка действительно одета в одну из моих белых футболок!