Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

— Благодарю, — с радостью приняла возможность, воспользоваться его услугами, мало ли что меня ждёт впереди.

— Бегите вира Амалия, пока совсем не замёрзли, буду рад увидится ещё раз, — меня аккуратно подтолкнули к входу гостиницы.

— До свидания виэр Дуглас, — улыбнулась как можно шире одеревеневшими от холода губами и быстро преодолев несколько ступенек, открыла дверь в долгожданное тепло.

Глава 20

— Добрый день вира, чем могу быть полезен? — На меня смотрели ясные глаза, цвета молочного шоколада, с лукавыми улыбающимися лучиками у виска.

— Я бы хотела снять комнату, — тихо начала я. — Но у меня есть деликатная просьба, можно ли рассчитаться вот этим колечком? — Сняла с пальца тонкое золотое украшение, подаренное Алькой на день рождения.

Только что добродушно улыбающийся мужчина, сразу стал серьёзным, внимательно начал рассматривать меня, иногда переводя взгляд на кольцо.

— Прошу прощения вира, — он чуть наклонился ко мне и понизил голос почти до шёпота хотя вокруг нас никого не было, — но мы не берём оплату драгоценностями, — огорчил меня. — Могу посоветовать лавку ростовщика, через два дома от нас, только когда придёте туда, сообщите виэру Фосту, что вы от Виктора из «Двух звёзд» это будет гарантией, что не обманет.

— Благодарю, — растерянно улыбнулась и направилась к выходу.

С ростовщиками в жизни не имела дел, но делать нечего, больше у меня возможности получить местную валюту не было. Я даже рисовать не могла, просто не на чём, сумка, как назло, осталась в мастерской, я же всего лишь должна была сгонять до дома и обратно за парой вещей, чтобы съездить с одногруппниками на дачу, отметить предвариловку. Хорошо хоть Альку предупредила, что дома не будет, панику, может, и поднимет, но не сразу.

Прошлый раз моё попаданство продлилось неделю, домой я всё-таки вернулась, правда не знаю как, хотя как я сюда попадаю, тоже не понимаю.

Одно теперь могу точно сказать, предвестник этому — мой кошмар, который, как оказалось, очень даже реален.

Невольно оглянулась, проверяя, не преследуют ли меня. Народу на рынке всё также было много, в этой мельтешащей, кричащей куче в жизни не заметишь опасности. Прислушалась к себе, внутренний голос, что предупредил меня на мосту, сейчас молчал.

Интересно, а в какую сторону идти, вспомнила, что мужчина, говоря, покосился направо, пошла в том направлении. Через два дома меня встретила вывеска в виде кошелька, над красной, деревянной дверью.

Чуть помялась у входа, озираясь по сторонам, глубоко вздохнув, вошла.

Моё появление тут же обозначил, перезвон колокольчиков.

В нос ударил терпкий запах старых вещей, окруживших меня с порога, оставляя узкий, наполненный жуткими тенями коридор, ведущий к небольшой, пустующей стойке.

— Что-то хотели? — проскрипело где-то справа.

Тени, что окружали меня, вдруг задрожали, обвивая каждую вещь тонкими щупальцами.

Я вжала голову как можно глубже прячась в шарф и уже сделала шаг назад, с твёрдым намерением бежать, желательно не глядя.

Но тут темнота расступилась перед яркой вспышкой, а следом вышел, поддерживая магический огонёк, сухой старичок, прячущий своё сгорбленное тело в висящий на его косточках, бархатный костюм непонятного цвета с блестящими серебряными пуговицами.

— Виэр Фост? — дрожащим голосом выдавила из себя.

— Он самый, чем могу быть полезен вира? — тем же скрипом ответил виэр, внимательно разглядывая меня, глазками-крабиками, смотрящими навылупку из своих костлявых укрытий.

— Я от виэра Виктора из «Двух звёзд», он сказал, что я могу к вам обратиться по поводу вот этого, — уже смело отчеканила, снимая колечко с пальца.

— Хм… От Виктора говорите, — чуть склонив голову набок, впился загоревшимся взглядом в украшение. — Ну, пойдёмте вира присядем. Как, говорите, Вас зовут? — медленно развернулся и направился к стойке в конце вещевого коридора.

— Да не говорила ещё, — чуть громче кинула ему в спину, вдруг не слышит. — Амалия моё имя.

— Амалия, и всё?

— Если можно — и всё.

— Можно, отчего же нельзя, — выдохнул он в ответ, но даже так это получилось у него, будто скрипка сфальшивила на каждом звуке.

Добравшись, прочерчивая неуверенный шаг по деревянному полу, до своего рабочего, по всей видимости, места, старик ростовщик, кряхтя, уселся на такой же скелет-стул, тот недовольно скрипнул, принимая в свои объятья хозяина. Он по копошился в одном из ящиков, спрятанных за стойкой, как и его стол и достал каменное блюдце с чуть белёсым свечением. Внимательно осмотрел эту посудину и протянул ко мне, кивком указывая на колечко — клади мол.

Безмолвное указание сразу выполнила, кольцо с металлическим звоном расположилось аккурат по центру тарелки.

— И что Вы хотите за эту драгоценность, вира Амалия? — фальцетом вдруг пропел старик, вглядываясь в золотистый отблеск, молниями разбегающейся от моего колечка к краям странной утвари.

— Я хочу адекватную цену, — по-деловому сложила руки на груди, делая вид, что не удивлена происходящим.

— Это — золото вира Амалия.

— Я знаю.

— Вам придётся подписать официальный отказ от вашего украшения, с магической печатью, подтверждающей, что вещь не украдена и принадлежит именно Вам.

— Хорошо, — сухо ответила я.

— Тогда… — он закатил глаза, оставляя видимыми лишь белки, сейчас он походил на варёную рыбу, даже губы сложил уточкой. Жуть! — Пятьсот, — чётко проговорил, вернув свои глаза-крабики на место.

— Пятьсот, — медленно повторила за ним, знать бы ещё много это или мало.

— Больше дать не могу, пятьсот серебряных это хорошая цена, — развёл беспомощно руками. — Так что, согласны?

Я бы, может, и поторговалась, но даже примерно не знала местных расценок, рисковать не стала, вдруг вообще пошлёт. Уж лучше синица в руках — как любят говорить в моём мире.

— Хорошо согласна, — подписалась на сделку.

Ростовщик довольно улыбнулся и тут же вытащил плотный бланк, вписал туда сумму, моё и своё имя, довольно кивнул проделанной работе и протянул мне. Я внимательно прочитала, обычный договор и даже мелкого шрифта нигде не было.

— Так и что дальше?

— А дальше нужно подписать, — указал на место в правом нижнем углу. — Бланк не примет Вашу подпись, если кольцо не принадлежит Вам, вира Амалия.

Приняла перьевую ручку из его костлявой руки, поставила подпись.

И что? И нечего.

Ни тебе огненных вспышек, салюта, она даже не блеснула.

— Ну вот и замечательно, — довольно потирая руки, он широко улыбнулся, обнажая ровный ряд белых зубов. Ох, я только привыкла к его суровому черепу, обтянутому кожей, улыбающийся череп это уже слишком. Кожа моя покрылась мурашками, нехорошими такими, зло щиплющимися.

Старик, вновь покряхтывая встал и направился за тонкую, резную ширму, стоящую в углу. Вернувшись, он держал в руках пять увесистых мешочка, я даже присвистнула.

Кажется, я