Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

— Как видишь, бывает, — пожала я плечами, заглядывая в опустевшую так быстро посудину.

— И что ты собираешься с этим сделать, — кивнув в сторону моих набросков, оставляющих за собой чёрный след, она внимательно посмотрела на меня.

— Хочу передать свои наблюдения одному человеку, у него больше возможностей решить эту загадку, да и если мои подозрения верны, через несколько дней меня вновь закинет домой, а оттуда я не смогу разобраться с тем, что творится со мной, — на последних словах Мари посерела, похоже, новость о том, что я здесь ненадолго ей совсем не понравилась.

— Возможно ты просто должна быть в этом месте, а не в своей стране, быть может, тут твоя судьба и «Единый» соединяет Вас, — с какой-то надеждой выдала своё предположение девушка, задумчиво проведя пальчиком по неровным краям моих набросков.

— Мари, я даже не знаю, кто такой этот «Единый», нет, я понимаю, что это божество, но сомневаюсь, что ему есть дело до меня, — в сказки я перестала верить ещё в детстве хотя попав в первый раз в мир магии — это неверие пошатнулось, но случай с Алиёй всё расставил по своим местам, совсем не сказочным, тут бы вернуть своё доброе имя да в тюрьму не загреметь, о хеппи-энде вообще помалкиваю.

— «Единый» не божество — «Единый первый правитель нашего мира, это он наделил всех живущих существ магией, странно такое не знать, — я лишь развела руками в ответ, вот такая я дремучая.

— А «Единый» потому что был единоличным правителем? — совсем обнаглела я и начала расспрос.

— Нет, потому что, лишь он был носителем магии четырёх стихий, — видимо, смирившись с моим незнанием, уже без возмущения ответила на вопрос Мари.

— И что же его сподвигло на такой щедрый дар?

— Любовь, конечно, точнее, её смерть. Его сила давала ему возможность жить очень долго, но потеряв супругу, он отказался существовать в этом мире без неё, отдав магию, всю без остатка, всему живому этого мира, он ушёл в вечность, есть поверье, что оттуда он наблюдает за нами и если то требуется — направляет.

— Как же тогда появились такие, как ты?

— Такие, как мы были всегда, именно такой была его любовь, но злые языки оболгали её, заставив, усомнится в ней, не выдержав его недоверия её сердце разбилось, говорят, именно по этому чаще всего он откликается эмпатам, вот только просим мы, почти всегда, освободить нас от этого бремени, а этого он сделать не может — не несём мы частички его магии. Зато если мы выбираем себе пару, то она всегда истинная и мы знаем, что этот человек будет нашей любовью и опорой до самого последнего вздоха.

— Ну хоть какой-то бонус, — искренне порадовалась я за девушку, а вот «Единого» стало жаль, раз уж такой усомнился в своей любимой, что уж говорить о простом смертном, говорю же, хеппи-энд мне не светит.

— Не знаю, что такое бонус, надеюсь, что-то хорошее, — Мария чуть озадаченно посмотрела на меня.

— Хорошее, — улыбнулась, подтверждая кивком, поражаясь про себя тому, что моё полное невежество в области местной мифологии её удивило меньше, чем глупое словечко.

— Ладно, давай продолжим завтра, — неожиданно предложила Мария, — Поздно уже, мне вставать рано, — видимо, поняв мою озадаченность столь внезапному предложению распрощаться, поспешила пояснить.

— Конечно, конечно, извини, что напала с расспросами, позабыв о времени, — собрала давно опустевшую посуду на поднос и пожелав доброй ночи, проводила уже зевающую Мари.

Ну что ж, день был довольно продуктивным, на столе меня ожидала стопка с быстро стирающимися мыслями, которые в срочном порядке нужно привести в более приемлемый вид, а главное, они должны пережить дорогу.

Для себя я уже решила, что перенаправлю свои мысли Рэйсу, уверена, он знает, что с этим делать.

Постараюсь упростить ему задачу, по разгадке этой задачи, на это у меня есть несколько дней, нужно провести их максимально продуктивно.

Глава 23

Рэйсон

Письма, письма, письма.

Стол просто завален конвертами с витиеватой подписью Валерии.

Меня не было неделю в столице, а здесь такое. Похоже, она решила взять меня измором. И ладно бы это было дома, нет, это был мой кабинет, находящийся в отделе.

Достаточно было прочитать одно послание, чтобы понять содержания остальных.

«Алия, верни Алию, она послушает только тебя».

И когда я стал для этой девушки авторитетом? Сколько её помню, она всегда пряталась за спиной старшей сестры и была максимально незаметной.

После того случая с нападением она правда старалась быть как можно ближе ко мне, даже отказалась уезжать в поместье, под предлогом, что пока я рядом ей спокойнее. Магистр Вериос тогда объяснил это как попытки девушки справится с произошедшим, что, вероятно, она видит во мне некий источник силы, позволяющий забыть о беспомощности перед этим миром, всё-таки Алия необычная девушка. Об особенности Алии никто и не спорил, но меня ждала работа, меня ждала Лия и эти задержки жуть как раздражали. Тем более что рассказать, кто на неё напал, Алия так и не смогла. Средство чем её одурманили, магистр Вериос вычислил быстро, им оказалось обыкновенная успокоительная настойка, только пропорции были не соблюдены отчего, по его мнению, и появился такой побочный эффект в виде потери памяти.

Улик сказать, что оказалось мало — это ничего не сказать, не знай я Алию и неспособность эмпатов к насилию, подумал бы, что она сама себя ранила, но потом обнаружилось небольшое количество частиц самоуничтожающегося ножа, у чёрного входа, значит, в доме кто-то был, оружие крайне редкое и дорогое, его в столице просто так недостать.

Первым делом я проверил каждого контрабандиста Сарата и близлежащих к нему городов, но тут зашёл в тупик, всё проданное оружие оказалось целым, недовольные покупатели, список которых был довольно коротким после недолгого отрицания всё же показывали мне незаконное приобретение.

К сожалению, охват всей Валирии занимал гораздо больше времени, но процесс шёл, список пополнялся, правда, пока безуспешно.

Сейчас Алия жила в «Обители», после того как я недвусмысленно дал понять, что продолжаться так вечно не может, моя работа просто не позволит, постоянно быть панацеей от её страхов, она заявила, что уезжает в «Обитель», дескать, среди таких же, как она,